Транспорт сибирского Чикаго

Материал из DarlingCity - история каждого дома
Перейти к: навигация, поиск

Перейти дорогу в двадцатые годы в нашем городе было непросто. Пришлось учиться правилам дорожного движения.

Транспорт сибирского Чикаго

С первых дней основания Новониколаевска самым популярным видом транспорта был частный извоз. Легковые извозчики перевозили пассажиров, ломовые — грузы. Это была уважаемая и популярная профессия. В 1910 году городская управа Новониколаевска выдала 289 знаков для легковых пассажирских извозчиков, 1064 — для ломовых и 22 — для водовозных. Знак — это получение своего рода лицензии на право перевозки пассажиров и грузов.

Легковые извозчики носили черные кафтаны с кушаком, шляпы или шапки и были обязаны при выезде иметь кожаные фартуки для пассажиров, а зимой — меховое одеяло или тулуп. Фартуки нужны были для защиты пассажиров от летевшей во все стороны грязи, так как дороги сибирского Чикаго оставляли желать лучшего.

В доход города с лошадей и экипажей частных лиц по решению Новониколаевской городской думы регулярно взимался сбор в размере 12 рублей с лошади и 15 рублей с экипажа. Согласно «Справочнику по городу Новониколаевску» 1913 года, у нас работало пять «ямщицких» (извозчичьих) контор, причем три из них были телефонизированы, что для многих учреждений было редкостью. А вот автомобиль фирмы «Даймлер» в Новониколаевске в 1912 году (по статистике Томского губернского управления) был только один и принадлежал он Иннокентию Маштакову — сыну известного купца Маштакова, открывшего в городе первый универсальный магазин. За Новониколаевском числился и один мотоцикл английской фирмы «Нортон». Правда, раньше он назывался мотоциклет или мотоциклетка. Возможно, он тоже принадлежал Иннокентию Маштакову. Сейчас первый новосибирский мотоциклет стоит в Краеведческом музее.

Еще одним довольно популярным и распространенным видом транспорта в нашем городе были велосипеды. В 1929 году даже приняли городской закон «О введении сборов с велосипедов» как равноправного транспорта наряду с лошадьми. В пункте третьем говорится: «Максимальный сбор с велосипедов со снабжением их номерными знаками определен в один рубль пятьдесят копеек, каковой нормы придерживаются все города, где введен этот налог». Если горожанин приобретал велосипед до 1 июля, он платил налог за весь год, если позже — то за полгода. «Причем сбор должен быть внесен в двухнедельный срок со дня покупки, в противном случае начисляется пеня». Интересно, но о трамвае как об удобном общественном городском транспорте заговорили еще в 1914 году, но осуществить эти планы помешала Первая мировая война. В начале 20-х годов перед властями встала дилемма: какому виду транспорта отдать предпочтение — автобусу или трамваю. Выбрали автобус — как наиболее дешевый вариант. Однако не учли состояние городских дорог.

Впервые автобусное движение по маршруту «Вокзал — Базарная площадь — район Закаменки» было открыто в июле 1923 года. Но вскоре из-за систематического «застревания машин в грязи незамощенных улиц» автобусное движение прекратилось. Регулярно автобусы стали ходить по городу только с июля 1926 года. Представляете, что стало твориться на дорогах Новосибирска: тут же катились автобусы, автомашины, сновали велосипедисты, шарахались перепуганные лошади. В конце 20-х годов в Новосибирске значительно прибавилось автотранспорта. В это время насчитывалось 20 грузовиков, из них семь пожарных, 21 мотоцикл, 13 единиц ведомственного легкового транспорта и 22 частных легковых автомобиля. Положение сибирской столицы обязывало пересесть с извозчика на автомобиль, хотя многие считали, что «автомобиль есть «буржуазный», а не «рабоче-крестьянский» экипаж».

«Умерьте спортивный восторг шофёров!»

Следить за соблюдением порядка при уличном движении вменялось в обязанности милиционеров. В инструкции на этот счет говорилось: «Они должны требовать, чтобы езда была умеренной скорости и только по правой стороне улицы; между подводами обозов должны быть промежутки для свободного прохода публики; ...извозчики должны управлять лошадьми, но не спать»... Кроме того, милиционеры были обязаны требовать от извозчиков приличной одежды, крепких экипажей, соблюдения таксы; чтобы лошади были не искалечены или заморены; чтобы номера и таксы были установленного образца и прибиты на указанных местах. При неисполнении этих требований милиция имела право доставлять извозчика в участок или отбирать номер. В участок доставлялись и лошади без седоков и кучеров.

Долгое время в нашем городе не было ни светофоров, ни правил уличного движения. Светофоры вообще считались каким-то чудом техники. Вот как они описывались в газетных репортажах тех, кто побывал в столицах Европы: «На перекрестках выросли бетонные электрические маяки, где днем, а не только вечером, посменно зажигают зеленый и красный огни. Немцы применили подвешенные на проволоке большие цилиндрические фонари с отверстиями на все четыре стороны, где горят сигнальные огни».

Но то было за границей, а в Новониколаевске с ростом автомобильного транспорта начались большие проблемы. Газеты то и дело пестрели сообщениями о несчастных случаях на дорогах столицы Сибири. Часто столкновения происходили с лошадьми. Никогда не видевшие такого чуда техники, животные становились неуправляемыми и бросались прямо под колеса машин. Однажды большой крытый автомобиль Д-2 нёсся по Красному проспекту. Перепугавшаяся лошадь кинулась ему наперерез. Видя, что столкновение неизбежно, возница сумел спрыгнуть с повозки, а вот лошадь сильно пострадала. Очень часто в авариях были виноваты сами водители автотранспорта. То ли они не имели еще навыков вождения, то ли хотели полихачить и покрасоваться перед публикой, но носились они по городу на «бешеной» для того времени скорости. Новониколаевцы даже требовали «умерить спортивный восторг шофёров», который иной раз приводил к гибели людей. Однажды около десяти часов вечера, когда уже было темно, автомобиль под номером 15 мчался мимо строящегося Дворца труда. На большой скорости он врезался в бревна, затем сбил котел, в котором разогревали асфальт. А возле котла как раз стоял мальчишка-беспризорник, который от толчка попал под автомобиль и погиб. Испугавшийся шофёр с места происшествия скрылся. Но милиции удалось его поймать.

Таких случаев, когда под колесами автомашин оказывались не только лошади, но и люди, было немало. Газеты стали предупреждать: «Управляя авто — смотри в оба!»

Ездить только по правилам

Власти были не на шутку обеспокоены таким положением дел на дорогах Новосибирска. В результате 15 марта 1926 года появилось обязательное постановление Новосибирского окружного исполнительного комитета о регулировании уличного движения по городу. Первый его пункт касался общего движения. Горожанам «воспрещалось загораживать тротуары, рубить на улицах железо, пилить дрова, пускать бумажные змеи, шары, играть в мячи, городки, бабки и другие игры, за исключением мест специально отведенных».

«Все управляющие авто- и веломашинами, правящие лошадьми при движении должны держаться правой стороны, не ездить вперегонку, объезжать с левой стороны, скорость автомашин не должна превышать 25 км/ч., экипажей и велосипедистов — не выше 15 км/ч.». Во время езды запрещалось курить, с наступлением темноты от извозчиков требовали «ехать шагом», а автомашинам — тихим ходом с подачей сигналов, при несчастных случаях оказывать помощь потерпевшему. Весь транспорт должен был останавливаться по требованию милиции, уступать дорогу всяким процессиям, не допускать езды по тротуарам и паркам. А также шофёры не имели права оставлять машины и экипажи на улицах без присмотра.

Затем оговаривались правила движения отдельно для каждой категории транспорта и для пешеходов. Так, пешеходам не советовали скапливаться в толпы, возить по тротуарам тележки, сани (за исключением детских), громоздкие тяжести. Не дозволялось ходить по тротуарам воинским частям, арестантам, штукатурам и малярам с ушатами и ведрами, трубочистам с инструментами. Запрещалось водить по тротуарам домашний скот.

Легковые и ломовые извозчики должны были соблюдать такие правила: «Не ездить на лошадях невзнузданных и невыезженных, не перекликаться с едущими в обозе, не кричать, не допускать шума, не переходить на другую повозку обоза, не допускать лизания лошадьми груза на передней повозке, при перевозке хлеба и других продуктов питания не сидеть и не класть на них одежды и вещей». Кроме того, к извозу не допускались дети до 16 лет, престарелые, дряхлые, больные, а также страдающие глухотой и слепотой.

Особые правила были прописаны для велосипедистов. К езде по городу допускались лица не моложе 14 лет, имеющие разрешение и номер, который должен был быть подвешен только под седлом велосипеда. Велосипедист обязан был иметь звонок, а по наступлению темноты — зажженный фонарь. Категорически запрещалось ездить, не держась за руль, или цепляться к автомашинам и экипажам. В местах большого скопления публики велосипедист обязан был сойти с велосипеда и вести его в руках.

Водить машины и мотоциклеты можно было только с разрешения комиссии после осмотра техники. Автомобиль должен был быть снабжен двумя номерными знаками, двумя передними фонарями силою света не менее 25 свечей и задним фонарем с красным стеклом, освещающим номерной знак. Категорически воспрещалось ездить на машине с открытым глушителем, пользоваться сигнальным аппаратом «сирена», милицейскими свистками и сигналами, резко действующими на слух. Ни в коем случае нельзя было перевозить багаж и пассажиров на приступках.

Правила касались и прогона по улицам гуртов скота. Если стадо около пятисот голов направлялось на пастбище, то его должны были сопровождать четыре пастуха, среди них — обязательно два конных, чтобы, не дай бог, не объели зеленые насаждения на бульварах.

Хороший шофёр на хорошей машине

Специальная городская комиссия очень внимательно проводила технический осмотр машин. В результате выяснилось, что среди них есть «много ветхих и совершенно не годных для езды». Самое важное — у некоторых машин не было тормозов или глушителей. Из-за этого на улицах стоял страшный треск. Такие машины были изъяты из обращения. У некоторых не было фонарей или не соблюдались правила сигнализации. В результате осмотра около десяти процентам машин запретили ездить по городу.

В Новосибирске была создана специальная комиссия, которая разбирала дела о несчастных случаях от автомобильного движения и проверяла знания шофёров. За быструю езду и другие провинности шофёру могли вынести строгое и последнее предупреждение или даже запретить ездить совсем. Вскоре в Новосибирске создали «психотехническую лабораторию», чтобы определять «волевые качества» шофёров.

В 1934 году в городе появился трамвай. Горожане сразу оценили удобства нового вида транспорта, а городским властям добавились хлопоты по обеспечению безопасности его движения.

Источник

КУЗМЕНКИНА Л. // Вечерний Новосибирск. – 2009. – 20 августа.