Дорусская история: русско-телеутская война. Часть III.

Материал из DarlingCity - история каждого дома
Перейти к: навигация, поиск

Первая страница статьи «Дорусская история: русско-телеутская война.» здесь - [[1]]

Вторая страница статьи «Дорусская история: русско-телеутская война.» здесь - [[2]]


В это время хан ведет переговоры с Майчыком, ханом Малого Теленгетского ханства, и кыргызскими башчиларами. Переговоры успешны и в начале 1657 года хан Кока вновь объединяет Большой и Малый Теленгетские Улусы в одно государство. Объединение телеутских князей не могло понравиться русским, и в марте 1657 года томские воеводы направили к хану посольство во главе с боярским сыном Иваном Петровым. На этот раз с протестом по поводу «предоставления убежища» башчилару Майчыку. Петров, ссылаясь на один из пунктов договора «с изменниками не ссылаться», потребовал от Коки, чтобы тот изгнал Майчыка из своих улусов. Одновременно Майчыку было сделано провокационное предложение обена ясырной семьи мачиковой в Томске на аманатов (что означало принятие подданства), но тот не согласился, и рассорить князей не удалось. Русские направляют к князьям «купно» следующее посольство во главе с Т. Путимцем, который предложил князьям в обеспечение своей верности привезти в Томск заложников «а ясырь их - жонку и робят отдадут». Естественно, и этот посол уехал ни с чем.

Русские стали укрепляться. Между Томском и Кузнецком в начале 1657 года ставятся новые остроги: Сосновский, Верхотомский, Мунгатский. Хан Кока считает эти земли своими. 21 июня того же года он совершает военный поход на Томский уезд и разоряет Сосновский острог. В бою были убиты глава сосновского гарнизона боярский сын Р.Копылов и 6 служилых. Остальные отошли под защиту Томска. Над Томском опять нависла угроза. Воеводы высылают на юг заслон «для безвестного прихода» телеутов. По всей границе Русского царства и Теленгетского ханства происходят пограничные стычки - мелкие и поболе. Беспристанно происходит борьба за промысловые угодья, «учиняется разорение», угоняются лошади и рогатый скот, у телеутов укрываются беглые чаты, барабинцы.

11 апреля 1658 года томские воеводы получают царскую грамоту, от 2 декабря 1657 года с категорическими требованиями в отношениях с Теленгетскими Улусами. 20 июня 1658 года посольство во главе с Дмитрием Вяткиным наконец-то находит хана Коку. Его большой лагерь оказывается на левобережье Оби. На следующий день Вяткин оглашает наказной ультиматум «отстать от всяких неправд»…, а также царскую угрозу в случае невыполнеия «послать на них из Казани и из Астрахани и с Терека и з Дону и из дальних запольных рек и из Сибири многих наших ратных людей с вогненным боем и з большим нарядом…». Серьезная угороза, но через шесть дней хану предстояло решительное сражение с ойратами джунгарами. Кока отложил решение русского вопроса до исхода сражения и предложил Вяткину взять последного с собой на место сражения. Посол протестовал, но «силно» поехал вместе с ханом Кокой. На глазах у русского посла теленгеты потерпели поражение. Пострадало и посольство – один был убит, другой дважды ранен. (Златкин И.Я. «История Джунгарского ханства», М., 1964, стр.210). Через две с лишним недели, 14 июля 1658 года, хан Кока предложил Вяткину совместную программу действий в урегулировании взаимоотношений между ним и русскими: сначала обмен пленными, потом возобновление военно политического союза и посылка послов Теленгетского ханства в Москву. Хан Кока надеялся, что его послы в Москве сумеют добиться военной помощи для борьбы с Джунгарскими ханами. Воеводы Томска были удовлетворены итогами посольства. 2 сентября 1658 года в Ургу прибыло многичисленное посольство во главе с сыном боярским Дмитрием Копыловым. С посольством прибыли и пленные теленгеты. Хан Кока, башчилары Майчык и Ентугай, лучшие люди Теленгетского ханства шертовали («пили золото») о возобновлении договора 1609 года.

12 сентября в Москву выехало посольство Теленгетского ханства в составе «лутчих людей» Мамрача, Келкера, Дайчина в сопровождении Дмитрия Вяткина и казаков. 30 декабря посольство прибыло в Москву, а через месяц в Посольской палате Кремлевского дворца состоялся прием. С русской стороны переговоры вели глава Посольского приказа Алмаз Иванов и дьяк Ефим Юрьев. И хотя де-факто это и означало признание суверенности Теленгетского ханства, и переговоры прошли чинно, но главной цели - военной поддержки в борьбе с Джунгарским ханством, послы не добились. Более того, по приезду посольства обратно в Томск, в грамоте Посольского приказа воеводам вопрос военной помощи не упоминался вовсе, а было прописано прощение царем Коки и Мачика, «царское жалование» им и механизм выдачи его в обмен на аманатов «от прямых жон детей». Это гаранитировало телеутам «милость» и «от неприятелей оборону». Фактически теленгутским князьям было предложено несение вассальной службы.

На некоторое время телеутская миссия в Москву дала положительные результаты – притихли ойраты, прекратились военные столкновения руссих и телеутов, Кока и Мачик с левобережья Оби вернулись на Мереть (в трех днях от Томска), активизировался торг, причем не только в Томске и Кузнецке, но и в самих улусах, куда приезжали купцы и служивые. В 1958-м теленгуты вернули на Алтын-озеро тёлёсов, и те снова стали платить ясак в царскую казну. В сентябре 1659 года Кока обратился с просьбой об оказании военной помощи для отражения набегов ойратского тайши Сакыла Кулина - русские власти отказали ему. В воеводскоей отписке Посольский приказ от 14 сентября написано: «И мы, холопи твои, без твоего государева указу, в Белые Калмыки… ратных людей послать не смели потому, что ныне у нево, Коки, ссора с черными калмыки, и чтоб с ними ссоры не учинить. А посланцы, государь, ево перед нами, холопи твоими, словесно говорили, что он, Кока, с теми недрузьями своими, с черными калмыки, хочет управливатца. А у черных, государь, калмыков улусы великие, а по се число от них твоим государевым людей дурна никаково не бывало». Острыми и нерешенными оставались также и вопросы объясачивания двоеданцев и общие промысловые сборы в нашем Чернолесье (междуречье Берди и Ини).

Спор за логовища разгорелся и среди самих телеутов. В 1661-1662 годах группа телеутов, возглавляемая князком Иркой Уделековым, братьями Балыком, Башлыком и Кочканаком Кожановыми из-за «сердеки» за промысловые угодья откочевала с реки Искитим под Томский острог. Единичные семьи телеутов (Кошпак (Кошнакай)) стали выезжать под «белого царя» еще с конца 1620-х годов. В 1650-м в первой, ускатской группе их численность составляла лишь «6 платежных душ». (Б. О. Долгих, Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М., 1960. стр.106). Бежавших от Коки телеутов в ясачных книгах 70-х годов русские называли «выезжими белыми калмыками прежнего выезду», затем «последнего выезду». В основном они кочевали по Томи, и ее притокам. Они поселялись вблизи Томска и Кузнецка, несли военную «караульную службу в порубежных волостях», получали «государево жалование» и платили льготный ясак. По времени выезда и количеству «выезжих телеутов» мнения исследователей разнятся, но ясно, что в сравнении с окружавшими их чатами и еуштинцами, они составляли небольшую группу, которая постепенно пополнялась пленными и перебежчиками. Воеводы всячески поощряли принятие русского подданства беглыми теленгетами и несения ими военной службы в Томском и Кузнецком острогах. Требования о выдаче перебежчиков российскими властями всегда отклонялись.

В 1661-1664 годах русские проводят чатскую колонизацию Чернолесья. Телеуты сопротивляются заселению чатами своих угодий как могут – от споров с русскими властями за свои «ловища» до простого угона лошадей. Уже считая телеутов своими подданными, русские власти пытались запретить им брать дань со своих же кыштимов. И судя по жалобам воевод телеуты вновь «заворовали» с 1662 года, отгоняя скот у служилых и всяких чинов и ясашных людей побивая. Хан Коку вновь вынужден отказаться от договорных обязательств и свернуть торговые отношения. Русские начинают открытую войну. В 1663 году кузнечане под командой поляка Р. Грожевского идут в военный поход на реку Мереть, где тогда распологалась Урга хана Коки. Через год на Теленгетское ханство «миром и ратью» идут томские воеводы. Хан Кока вновь вынужден заключить договор о мире и сотрудничестве с другим врагом Русского царства – джунгарским ханом Сеньги и отойти на юг, в предгорья Алтая. Кока переносит Ургу с Мерети на левобережье Оби. В 1663-1664 годах русские склонили к измене племянника хана Коки башчилара Чаткару Торгоутова (Чоту Корой). Кока потребовал выдать изменника. Ему отказали, а Чаткаре, наоборот, оказали помощь в военном походе на Коку и Майчыка.

В 1665-1669 годах телеуты продолжают баранту. В 1668-м кокины люди разоряют монастырскую деревню Пачу близ Томска. Около 1670 года Кока умирает. Ханом Теленгетского Улуса становится его старший сын Коки - Табун. Он продолжает борьбу и против ойратского тайши Сакыла Кулина (русским вновь отказывают в помощи ратниками), и против колонизаторов. Уходя от наседавших ойратов, Табун с улусами вновь переправляется на правобережье, в устье Чумыша. Туда же после смерти Сеньги откочевывает и Майчык, который вместе джунгарским ханом активно готовил поход под Кузнецк. Табун опять просит у русских «обережения», опять поучает отказ и летом 1671-го «с сердцов что де ему великий государь людей не дал... посылал под Томской людей своих войною на уезд». Обмен военными походами происходит очень активно – в 1672-м кузнечанами «побиты теленгуты Замахашка и с ним 50 кибиток людей…». Томичи тоже «многижда» «приходили войной» и убили «лутчих людей Уделея и Тубана и жен и детей в полон поимали». (Уманский А.П. «Телеуты и русские в XVII-XVIII веках», Н., 1980, стр.120-121).

В 1672 году казачий десятник Михаил Попов, казак Евстафий Савинов и стряпчий Афанасий Зубов объявляют в Москве в Сибирском приказе о нахождении на телеутской земле у «Телескова озера» серебряной руды. Осенью 1673 года «для подлинного проведывания в тые места» из Тобольска были посланы боярский сын Савва Жемотин и подьячий Иван Лосев, но экспедиция не состоялась и… находка была предана забвению.

Царская власть была заинтересована в телеутских перебежчиках, и осенью 1672 года старший томских выезжих Балык Кожанов с челобитиями быквально был вызван в Москву, где получил высочайшую аудиенцию царя Алексея Михайловича. В 1673-1674 годах кузнецкие служилые засыпали воевод челобитными о великих обидах, чинимых разбойными отрядами «Табунковых людей» Васьки Кривого и Ивана Бия. «Запалили, пожгли, побили, отогнали…». В 1673 томичи предпринимают поход на Чумыш, где побивают Буйлачака и «небольших людей». В мае 1673 года от русских, «от неприятств вовод» к ойратам бегут «выезжие телеуты» - князец Ирка Уделеков и Баскаул. Воевода Дмитрий Барятинский посылает вдогонку Романа Старкова. С ним выступил и вернувшийся из Москвы Кожанов с «выездными». Старков догнал беглецов за Обью, у речки Илеус, в семи днях пути от Томска, многих побили и полонили Шама, сына князька Уделекова. Остальные успели укрыться в глубине «телеутской землицы». «Выезжые телеуты» же за верную службу в качестве конных казаков получают в вечное пользование покосы и обширные пастбища.

3 июня того же года большой отряд телеутов разоряет Кузнецкий уезд, сожжена деревня Шебалина, причем в избе был сожжен служилый Тихонов со всей семьей. На поиски «воровских телеутов» кузнечане отправляют отряд из 250 человек под командованием Ивана Бедаря (Бедарева). В устье Чумыша служилые разгромили улус Ивана Абакова, мужчин убили и ранили, а семьи их (в т.ч. князькова сына Бола Иванова) увели в полон. В 1959-м археологи обнаружили на месте битвы (озеро Кокуйское) остатки рва, обгоревших ворот и частокола городища. Уманский в работе «К вопросу о датировке и этнической принадлежности верхнеобских городищ – «кокуев» (1972) считает, что с 1621 года здесь было городище Хара-Хулы, которое позже использовалость телеутами – Бойдоном в 1663 и Абаковым в 1673.

Тогда Табун обращается за помощью к Кегеню-кутухте и получает ее. Он концентрирует силы и готовит большой поход на Кузнецк. Керсагальцы Урускай и его улусный человек Мелгеда сообщили об угозе в Кузнецк, за что и были убиты зятем Табуна – Корнай Тайчи. Керсагальцы тут же отомстили за гибель своего князька, напав на телеутско-ойратский отряд Коронай Тайчи, убив двух и поранив восьмерых ойратов.

Упрежденный воевода, дабы ликвидировать угрозу и все-таки вернуть изменных Ирку и Баскаула, в ноябре посылает вверх по Оби, в «Телеутскую землицу» большой отряд (250 человек) под командованием Поспела Лаврова. С ним опять же идут «выезжие» Кожанова. Князь Табун выступил навстречу втрожению, но был разбит, понеся значитальные потери. Тем не менее, отряд Лаврова не был допущен в глубь Телеутской земли. И уже через месяц отряды Ирки Уделекова и Ивана Бия вновь повоевывают и жгут деревни вверх по Томи. Вновь муссируется слух о подготовке войны против Кузнецка и Томска. Весной 1674-го Барятинский отправляет против воинствущего изменника Уделекова отряд Старкова. За беглых вновь вступился Табун, вновь проиграл бой, потеряв «человек 400 и с больши» (в том числе лучшых людей), «жен и детей», но казаки вновь повернули назад. Историки отмечают эту битву как самое крупное столкновение русских и телеутов в XVII века.

Крепко обидели Кожановы Табуна. И уже 24 июня 1674-го изменный Баскаул громит томские деревни и «выезжих» старшего из братьев Балыка Кожанова. Сам Балык, его братья и дети были убиты. И опять Старков нагоняет налетчиков на переправе через Томь, побивает их (хотя и со значительными потерями) и отбивает «животы их, лошади и всякий скот». Осенью керсагальцы вновь нашептывают кузнецкому воеводе об объединении Табуна, Майчыка и Абакова и готовящемся ударе. Но опасения напрасны - Табун и Майчык переносят Ургу на юг, в междуречье Алея и Чареса. Русские уже были значительно сильнее, и этой зимой телеуты предпочли активизировать сбор алмана со своих кыштымов.

Обострилась борьба за телеутские «зверовья» в междуречье Берди и Ини, а также на Чумыше. Среди «последнего выезду» называются телеуты кузнецкой группы: Баскаул Мамрачев, Мамыт (Табыт) Торгаев, Сурнояков, Изыбеков, Телемышев. (Торгаев Николай. История возникновения фамилии Торгаевых, «Кузнецкий рабочий». 06.10.2011). Отец Баскаула, Мамрач возглавлял теленгетское посольство в Москву, и, вероятно, сила каменного города повлияло на его решение о переходе в русское подданство. Сам Баскаул возглавил выезжих телеутов около Кузнецка. Выезжие хозяйничали в Чернолесье уже как у себя дома, и время от времени между ними и «табунковыми людьми» происходили мелкие стычки и убийства. Вражда телеутов и «выезжих» вышла на первый план и в телеутско-русских отношениях. Требования выдать Табуну Кожанова, Мамрача и других или наказать их своей властью были главными к русским посольствам 1672-1675 годов. Отношения были так накалены, что в мае 1675-го дело вновь дошло до убийства «Ызсечка с товарищи» (Изсечка, Илзек) из посольства И.Кулугачева. (Уманский А.П. «Телеуты и русские в XVII-XVIII веках», Н., 1980, стр.126-128). Судя по доносам «выезжих», Табун снова готовил поход на Томск и Кузнецк. В антирусской коалиции указываются сам Табун, Уделеков, Майчык с сыном Чаавайко (Шаадаем), карагайский князек Коокен-Матур Сакылов, бежавший из Тобольска изменник Тудучка и др. Посланы гонцы к ойратскому Матуру-тайше. Но походов так и не состоялось, возможно, доносчики просто набивали себе цену на «горяченьком».

2 октября 1676 года Кутуй, посланный Табуном на розыски изменника Мамрача, наконец-то находит в Бердско-Инском Таволгане его сына Баскаула с группой промысловиков из «выезжих телеутов» и русских. Баскаул Мамрачев тогда возглавлял подгорных телеутов Кузнецка. В перестрелке Баскаул был убит. Раправа над главами телеутских «выездов», хоть и в совершенно искаженной богатырской форме, вошла в народные предания и сказки телеутов. Они были записаны Вербицким, Костровым, Потаниным, Семёновым-Тян-Шанским.

Убийство значимого русского подданного вызвало протест томских служилых, которые призвали воеводу «Табунку смирить войною». Готовились серьезно. Командиром войска был назначен сын кузнецкого воеводы Григория Волкова, дислокация войск определена на речке Булахта (бассейн Берди), а выход первым осенним путем (когда речки поставятца, но снегами не укинуло). Когда войска уже третий день были в пути, Барятинский отзывает их обратно. Он пытался разыграть «джунгарскую карту». Еще ранее с просьбой утихомирить телеутов воевода обратился к послам хана Кегеня, пытающимся получить пропуск для следования в Москву. 21 октября посол Конжин (Донжин) привез известие, что Кегень якобы пообещал воеводе «унять белых калмыков». Но эффекта это не принесло - вплоть до конца 70-х годов телеуты продолжают совершать набеги на русские деревни Томского уезда, чатские, еуштинские становища и отряды, перевозившие ясак и алман. Дважды совершались набеги на Верхнетомский острог, на деревни Сосновского острога, на Таган-речку. Уманский назвывает период 1670-х годов самым мрачным временем в истории телеутско русских отношений XVII века.

Но возможность такого крупного похода на Телеутскую землю все-таки была воспринята Табуном адекватно. Плюс угроза от борьбы за власть в Джунгарии, существенные людские и материальные потери от столкновений последнего десятилетия. В конце 1676-го через азкештимцев, приехавшив выкупать Ивана Старченко, плененного Кутуем в Таволгане, Табун передает в Томск просьбу о «прямом договоре».

В 1677 году в Томске меняется воевода. Князь Петр Лукич Львов отказался от применения устрашающей политики своего предшественника «свирепого воеводы» князя Даниила Барятинского. Осенью Львов направляет в Теленгетское ханство посольство И.Данилова, в конце года Василия Бубенного. Шерть Табун не дал, но уверил в «мирном поставленьи». Набеги заметно пошли на убыль. Но вот в августе 1679 дать шерть русскому царю выразили желание сразу два хана: Табун и ойратский Коокен-Матур. Их послы Баарань и Себи, соответственно, сказали, что это якобы велел сделать джунгарский контайши Галдан-хан. И даже наказал «аманатов в Томской давать». Осенью того же года кыргызский князь Шанды Сенчикеев подбивал Табуна с «зарешной стороны воевать Томский уезд», но тот отказал ему. Набег кыргызов был отбит отрядом Старкова из 417 человек. (Хромых А.С. «Особенности внешнего фронтира на юге центральной Сибири». Минусинск, 2007). Окрыленный воевода снарядил в Карагайскую и Телеутскую землицы солидное посольство из 12 человек во главе с тем же Бубенным. С наказом принятия обширной шерти и взятием «прямых» аманатов. Но то ли князь Львов не понял послов, то ли его просто обманули послы или толмачи, но взбешенный требованиями аманатов Табун и шертвовать отказался, и «царское жалование» силою отобрал, и причинял посольству всякие неудобства. Для демострации своей решимости Табун на глазах у посов лично выехал для сбора албана с двоеданцев Кузнецкого уезда.

Впоследствии через Галдан-хана Томск все-таки добивается от Табуна обещания не посылать своих людей на Томск и Кузнецк. В июле 1680 года в Урге джунгарского контайши (за Имель рекой) в «судейской юрте» разбиралась подробная жалоба князя Львова на телеутов и кыргызов, привезенная посольством Григория Пушина. Табун оправдал свои действия, свалив ответсвенность за них на русскую сторону, и ханские зайсаны «заказали накрепко» князю царским подданным «задоров никаких не чинить». На обратной дороге Табун уверял Пущина в миролюбии, проводил до теленгетской межи и снабдил «кормом» до Томска.

Прекратилась баранта, оживилась торговля. Противоречия сохранялись лишь в отношении перебежчиков и двоеданцев (сбор алмана только усилился). Когда в 1682 году Матур-тайши и Коокен-Матур пошли на Кузнецк, Томск и их уезды, они подзывали с собой и Табуна, но тот отказался и «ни на какое дурно не похотел». На следующий год к Табуну отправляется посольство Матвея Ржицкого с предложением шерти, и царским жалованием: портище сукна и ведро «вина горячева». Табун отказал. В ноябре 1684 послование Ржицкого повторилось, повторился и результат. Кроме того, Табун выдвинул требования по угодьям в Таволгане, выдаче «вызжих телеутов» и переносе Урги обратно на Мереть. Первое было формально удовлетворено, второе и третье нет – князю Андрею Кольцову-Мосальскому было неудобно близкое соседство. 31 октября 1685 воевода делает следующую попытку – к телеутам едет посольство И.Вербицкого. Стороны изрядно поторговались - посол врал, что по выдаче «выезжих» и перекочевки на Мереть воевода обратился в Москву, а Табун все обещал съездить к Галдан-хану испросить разрешения на шерсть царю. Но, приняв дары «с честию», князь все-таки пообещал войной не приходить, ясашных не бить и не грабить, и своего ясаку с них не имывать, и вновь выразил желание «быть под царского величества высокой рукой… на реке Мереть».

В 1686 году к Табуну обратился Коокен Матур о совместном военном походе на Томск и Кузнецк, но «Табун де ему, Кокону, людей не дал и в том отказал, а сказал ему Кокону, что с государскими людьми ссорица не будет». Весной 1688-го хан Табун отказал в помощи и джунгурскому хану Галдан-Бошогту, который воевал с бурутами за господство над Халхой, тем самым фактически заявив о разрыве с ойратами. Двенадцатью годами раньше, в 1676, Табун уже отказывался помочь Галдану (тогда еще Кегеню-кутухте) в междусобной борьбе западных монголов. И тогда и теперь у джунгар не было сил и возможностей наказать своих окраинных кыштымов. Русские поспешили направить к хану Табуну аж два посольства. В апреле 1688 года в Ургу хана Табуна с целью «звать в подданство» выехало из Томска посольство во главе с сыном боярским Семеном Лавровым. Через два месяца из Кузнецка с целью «звать под высокую государеву руку в вечное холопство» на условиях посылки аманатов и уплаты льготного ясака (по 1 лисице с лука) прибыло посольство Андрея Сметанникова и Ивана Бедарева. Сметанников был несколько обескуражен жестким отказом Табуна кузнецким послам, поскольку новый безясачный союзнический договор уже был заключен посольством Лаврова, а «вдрогорядь» шертвовать хан не будет. Так, через 25 лет военного потивостояния был восстановлен безясачный договор о военно политическом союзе между Русским царством и Теленгетским ханством 1609 года с дополнительным обязательством со стороны хана Табуна «под сарские городы и уезды войною не ходить и детей своих и братьев и племянников и улусных людей войною не посылать». Этот договор важен еще и тем, что Табун первый раз дал шерть по полной форме, отчего уклонялся раньше, ссылаясь на то, что он кыштым Галдан-хана (Уманский А.П. «Телеуты и русские в XVII-XVIII веках», Н., 1980, стр.152).

И все же, опасаясь мести джунгар, Табун продолжает настаивать на перекочевку улусов обратно на Мереть. В 1689 году хан Табун дважды посылает в Томск свои посольства – в марте Собая Тюряева с Тояном Умраевым и в декабре Номоя Киреева. Табун был заинтересован в трех основных вопросах: гарантии русских властей о не нападении на Ургу хана в случае переноса ставки на прежнее место на Мереть; о пропуске Теленгетского посольства в Москву для закрепления союза на более высоком уровне и о выдаче беглых подданных Теленгетского ханства. В сентябре 1690 года Табун получает от томского воеводы Ивана Дурново положительный ответ по пропуску Теленгетского посольства в Москву, но без решения перекочевки на Мереть, и без выдачи беглых. При таком положении хан Табун отказался и от отправки посольства в Москву. А число выезжих телеутов к 1688 году выросло. Их было уже 144 человека, и возглавлял их Мамыт Торгаев, который был крещен и назван Давыдом. Выезжим служивым телеутам приходилось участвовать совместно с русскими в боевых стычках против кыргызов и джунгар. Естественно, они несли потери убитыми и пленными и после 90-х годов их численность падает до 100, 75, а к 1703 году до 63 человек (Долгих Б.О. «Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке», М, 1960. стр.106).


Закрепление русских и уход теленгитов.

Тем не менее, в течение семи лет, с 1688 года по 1695 год между соседями существовали добрые отношения, расширялись и крепли торговые и культурные связи. Место «колмацкого торга» из Томска передвинулось на межу. Русские стали активнее продвигаться на юг. С 1695 года, после основания на реке Иксе деревни Кругликово, одна за одной зачернели запашки на правобережных реках Ояш, Иня, Бердь, появились деревни Пашково, Красулино, Гутово, Морозово. Через два года на левобережье на месте будущего Новосибирска появляется деревня Кривощеково. Продолжается спор за промысловые угодья. Томские выезжие телеуты Бобош и Таулай «опустошали воровски втайне» бобровые урочища «верх по Берде реке». Происходят и укрывания беглых ясашных. В 1694-95 годах в меновом торге возникают множество конфликтов из за прямых обманов телеутов русскими и чатскими купцами, за обиду «за свой живот» телеуты грабят кого попадется, даже послов. Так, за обман, учиненный Иваном Шумиловым, Матай Табунов грабит посольство Матвея Ржицкого, возвращавшееся с Карагая от Ирки Уделова. Послование Калины Гречанинова (Мануйлова) и Алексея Кругликова, прибывшее к Табуну «с выговором за неправды» также ограблено, причем с угрозой войны против Томска. Позже выяснилось, что «ссору» в телеутской землице учиняли также торговые бухарцы, что «без отпуску» приезжали сюда из Тары торговать «заповедным товаром» - порохом и свинцом, а также рассказывали о намерении русских «воевать» Табуна.

Чтобы уладить вспышку антирусских настроений, для восстановления союзнических отношений воевода Василий Ржевский направляет в Ургу посольство, возглавляемое Н.Прокофьевым. На фоне угрозы русских «воевать», посольство было успешно для русских как никогда. «6 января 1696 года Хан Табун принимает на себя следующие дополнительные, конкретные обязательства: ни он сам, ни его дети, ни его родичи военных действий в отношении русских городов и уездов производить не будут; не разорять и не бить русских и ясашных людей; соблюдать и действовать согласно союзнического договора заключенного между Русским царством и Теленгетским ханством. Через месяц, по возвращению с Карагая, анологичную шерть российским послам принес и старший сын хана Табуна башчи Шал Табунов». (Тенгереков И.С. «Теленгеты», 2000). В этой шерти есть забавный момент. Русские воеводы отлично понимали воздействие на лояльность второй стороны «жалованья» «горячим вином». Так вот, при последней шерти хана Табуна «государева жалованья» не хватило припоздавшему ханскому сыну Шалу, бывшему большим любителем «горячего вина». И послам пришлось сильно извиняться и обещать ему «жалования впредь». Соблазн победил, и Шал дал шерть «насухую». Стороны также договорились об обмене «грабежного живота» и продолжении честного торга. Шерть дает и сын Майчыка Бейкон, только что всташий во главе улуса после смерти старшего брата Шаадая. С карагайским князцом Иркой Уделовым, выделившимся из Мачикова Улуса, русские к тому времени тоже смогли нормализовать отношения.

Кочевья телеутов все дальше смещались на юг. В самом конце XVII века Табун кочевал в северном Алтае по рекам Бороноул, Касмель и другим. По Алею и Чаресу до Бии и Катуни кочевали Майчиковы улусы. После смерти Табуна в 1697 году Шал становится последним ханом Теленгетского государства. В 1699 году к телеутам обращается кыргызкий князец Корчин Ереняков с предложением совместного похода против Томска, но получает отказ. Узнав об этом, томский воевода Григорий Петрово-Соловово посылает сына боярского И.Ядловского со товарищи с «выговором» о сношениях и с наказом обложить телеутских князей ясаком. Посол получает от Базана Табунова и Бейкона Мачикова жесткий отказ: «мы де в том великому государю шерти своей не давали, чтобы нам ясак давать». (Уманский А.П. «Телеуты и русские в XVII-XVIII веках», Н., 1980, стр.14).

Видимо, «выезжим» жилось не сладко. В 1700 году от русских к теленгутам бежит группа ясашных «иноземцев» с большим угоном скота и лошадей. Впрочем, в следующем году посольство Н.Прокофьева договорилось чтобы «тех воров в Томской выслали». В 1702 году «выездные телеуты» просят царя о сложении ясака со служивых телеутов для чего с челобитной в Москву едут Давыд Торгаев (после гибели Баскаула ставший главой улуса), Кулчеман Сарчин и Поросенок Бехтучаков. Челобитная их удовлетворения не получила – ясак, хоть и льготный, с них не сложили. После 1703 году из улуса ускатских телеутов Давыда Торгаева выделяется улус Сартаева и Васьки Поросенкова. Часть телеутов переселяется на реку Бачат, где постепенно и сложилось ядро современного телеутского народа. В течение последующих двух веков, живя в основном среди чатов и уештинцев, телеуты восприняли их язык, культуру, религию и отатарились. (Вербицкий В.И. «Алтайские инородцы», М. 1893, стр.121-122).

В течение следующих лет русские полонят отдельные «кибитки» телеутов, то тут, то там происходят военные стычки между сторонами. Последнее русское посольство к теленгетам было направлено в 1705 году. О его целях ничего неизвестно, но, возможно, именно с ним связано последующее заключение ханом Шалом Табуновым договора о военно политическом союзе с Джунгарией.

На юге вошел в свой расцвет Джунгарский Улус. В междуусобной борьбе за ханский престол окончательно побеждает Цэван Рабдан. В 1703 году хан Цэван Рабдан полностью покоряет кыргызов, которых переселяет с Енисея в глубь Джунгарского Улуса на территорию современного Кыргызстана. После заключения телеутско-джунгарского договора хан Шал предоставляет в распоряжение хана Цэван Рабдана часть теленгетских войск. Хан Цэван Рабдан первоначально использует их для охраны своей ставки, находящейся в Илийской долине. «Так, например, в 1707 году во время нападения врагов джунгарского хана на его Ургу, из 700 человек енисейских кыргызов и телеутов, взятых в Ургу для осторожности от бурутов», огромное большинство было перебито, в частности, от телеутов осталось 30 человек во главе с Матаем Табуновым».

После 1710 года Теленгетский Улус превращается в вассала Джунгарии в Южной Сибири. Мундусские башчилары с их военными дружинами участвуют в сборах албана и в военных экспедициях джунгаров. Но это уже история Кузбасса, Алтая, северо-восточного Казахстана и самих телеутов. Отметим лишь важнейшие дальнейшие моменты.

Последнее дипломатическое сообщение между представителями Теленгетского Улуса и Российского царства происходило в 1715-1716 годах. В 1714 году кузнечане срывают сбор албана с двоеданцев в пользу хана Цеван Рабдана. При его сборе в таежных областях Кузнецкого уезда отрядом боярского сына Серебренникова пленины брат и сын теленгетского хана Байгорок Табунов и Чап Шалов. «Известия об обидах» пишут, что в 1715 году «горских теленгутов, а именно тодошев, кипцаков, телиошев… троекратным нападением воевав, силою в данники привели…». (Самаев Г.П. «Горный Алтай в ХVII-середине ХIХ веков: проблемы политической истории и присоединение к России», Г-А., 1991, с.78). Весной 1915 года на территорию Теленгетского Улуса вступают войска ойраского тайджи Черен-Дондука, двоюродного брата Цеван Рабдана, численностью в 3 000 воинов. За счёт пополнения его теленгетами, саянцами, точинцами войско быстро пополняется до 7 000 человек. В Кузнецк приезжает теленгет Бату Некеров. Он передает воеводе Борису Синявину письменное послание от тайджи Черен-Дондука, военачальника Манзу Бойдонова и хана Шала Табунова с требованием выдачи Байгорока, Чапа и других пленных теленгетов и угрозой военного похода на Кузнецк. «Мир хочешь - людей моих отдай, воеватца хочешь – скажи». На ответ давалось 15 дней. Но изменение ситуции на западе заставило Черен-Дондука повернуть войско на Иртыш и осадить новую русскую крепость у Ямышевского озера. (Тенгереков И.С. «Теленгеты», 2000).

В сентябре 1715 года теленгетский хан Шал Табунов написал Синявину: «Белой царь и контайши двое мирно живут. Ты да я завоевались для чего? Смирно станем жить - волосы забелеют. За железо примемся кости забелеют». А летом 1716 года Шал посылает в Кузнецк своего посла - теленгета Номоя, сын которого тоже был среди пленников. Хан прислал выкуп за пленников. Воевода Синявин выкуп принял, но самих их Номою так и не отдал. Больше того, посла Номоя за его «неучтивость» полковник Синявин приказал «сковать, поместить в тюрьму, а затем выслал в Тобольск, а десять его лошадей воевода присвоил». «По его же приказу бердский приказчик Иван Буткеев разорял телеутские юрты, при этом трое было убито и двое ранено». («Памятники сибирской истории», СПб., 1885, кн.2, стр.298). Тем же летом в Кузнецк для службы была прислана половина томского гарнизона во главе с Алексеем Кругликовым. Таким вот образом закончилось для теленгетов последнее мирное предложение русским.

Первые признаки беспрепятственного проникновения на юг, на территорию телеутов стали появляться уже примерно с 1713 года. В 1716 году на южном берегу Берди был заложен Бердский острог. Он стал первым выжившим русским укреплением уже за «телеутской межей». В 1717 году феодальное государство Теленгетский Улус прекратило своё существование. Оно на добровольной основе вошло в состав Джунгарского ханства.

В один прекрасный день русские разъезды вышли в степь и не нашли там ни одного стойбища. Основное население Теленгетского ханства, как перед тем и Кыргызского, еще с 1713 года «на четырех тысячах телег» стало переселяться джунгарским ханом в глубь своей страны за реку Или. Это были потомки мундусов Абака и Кашкай-Буры: Шал, Байгорок, Матай, Базан, Коен, Жиран, Манзу, Могулан, Бекин, Бату-Менко, Мерген-Кашка, Ангир, Мекей вместе с соплеменниками и улусными людьми. Сначала контайша Цэван Рабдан объяснял российскому послу сотнику Ивану Чередову, что русские власти «теленгутам чинили многие обиды… и теленгутам стало жить невозможно, и он не хотя ссоры и теленгутов взял к себе», но через несколько лет прямо говорил другому послу Ивану Унковскому, что увел к себе енисейских кыргызов и телеутов, «чтоб от него не ушли к русским». (Самаев Г.П. «Горный Алтай в 17-середине 19 в.: проблемы политической истории и присоединения к России», Г-А., 1991). После этого «заграничный поход» начался. Русские колонизаторы начали активно продвигаться по Оби на юг Сибири и строить военные укрепления для закрепления земель бывшего Теленгетского ханства за Россией. Бердский острог, Белоярская крепость, Бийская крепость, Усть Каменогорская крепость. Только на остроги те, нападать уже было некому, хотя отдельные военные стычки продолжались еще несколько десятилетий.

Здесь открывается еще одна, полная тайн, страничка истории «освоения» Сибири. Бугрование - разграбление языческих захоронений, практиковалось в Прииртышье уже сотню лет. После того, как москвитам открылась огромная территория, оставленная «белыми калмыками», бугрование достигло апогея. Приобье оказалось полно нетронутыми курганами, которые были набиты золотом и серебром! Как обычно, прибыльное дело в свои руки сразу взяли чиновники. «Начальники городов Тары, Томска, Красноярска, Исетска и других мест, отправляли вольные отряды из местных жителей для разведки этих могил и заключили с ними такое условие, что они должны отдать определенную либо десятую часть найденного ими золота, серебра, меди, камней и пр.» пишет пленный шведский офицер Филипп Страленберг, бывший в то время в Сибири. Выкопанные сокровища высокого художественного уровеня продавались за бесценок, изделия из золота и серебра переплавлялись. Могильное золото и серебро использовалось практически всеми сибирскими столоначальниками. В столичных особняках тогдашнего сибирского губернатора, князя Матвея Гагарина находилось украшений на сумму более трех миллионов рублей (для сравнения: сметная стоимость строительства и запуска всех Невьяновских заводов на Урале составила 11 888 рублей). Взбешенный Петр приказал повесить Гагарина в назидание и издал указ, по которому выкопанные «древности» из драгметаллов должны были в обязательном порядке сдаваться государству за «довольну дачу». Не тут-то было - предметы, извлекаемые из «бугров», стали оседать почти исключительно в европейских коллекциях. Но бугрование – не тема нашего исследования, поэтому заинтресованных отшлю к заметке журналиста Федора Григорьева, который разбирает этот вопрос на сайте http://n-vpered.ru/2011/02/09/bugrovanie.html, и к другим сайтам: http://www.metallsearch.ru/nenkladi/b36.html, http://www.vn.ru/index.php?id=103551...

Нам же сибирские «древности» лишний раз служат доказательством былой мощности и богатства государства теленгетов и других сибирских народов. Часть телеутов (потомки башчи Ентугая) сумела избавиться от насильственного переселения в джунгарские районы. Одни остались в предгорья Алтая, другие самовольно ушли в правобережье Оби и южную часть левобережья. Там они дождались русских. В 1756 году Джунгарское ханство было разгромлено Великой Цинской империей. Победители устроили настоящую резню. «Монголо-китайцы истребляли все, что им встречалось живого, – убивали мужчин, насиловали и замучивали женщин, а детям разбивали головы о камень или стену, сжигали жилища, резали скот; они перебили до 1 000 000 калмыков…» (Потапов Л.П. «Очерки по истории алтайцев», М-Л., 1953, стр.179). Спасаясь от геноцида, и желая стать китайскими подданными, теленгеты еще в августе 1755 просили, «чтобы их в Российскую империю принять» (АВПР, ф. 113, оп.113/1, д.4, 1755-1757 гг., л.48). Тогда просьба осталось неудовлетворенной. И только 21 июня 1756 года в Бийской крепости старшие зайсаны теленгетов Буктуш Кумеков и другие добровольно вступили в подданство уже Российской империи …и в следующем году почти все депортировны на Волгу, где растворились в калмыцкой среде и среди других народов Поволжья.

Такова история еще одного коренного населения Новосибирской области.


Что дало Сибири русское завоевание? Чуть позднее европейцы стали осваивать Новый Свет. С годами они превратили новый континент в благополучный край. Что же принесли коренным жителям Сибири пришельцы? Сибирский областник XIX века Николай Ядринцев писал, что «открытие новой громадной области как Сибирь, возбудив русские умы, в то же время как нельзя более ясно обнаружило и умственную импотенцию русского народа» (Ядринцев Н.М. «Сибирь как колония». К юбилею трехсотлетия - СПб, 1882, стр.228,444). Как бы хотелось, чтобы эти слова опровергла реальная история.

Прошло более ста лет. Фантом сибирской государственности вновь на коне. Сможет ли Россия изменить положение?


Июнь 2012 – апрель 2013

Константин ГОЛОДЯЕВ