Дорусская история: русско-телеутская война. Часть I.

Материал из DarlingCity - история каждого дома
Перейти к: навигация, поиск

Вступление: здесь на трех страницах (на одной оказалось технически невозможно) я представлю вторую часть своего исследования по коренному населению территорий, занимаемых ныне Новосибирской областью. Первая часть (Бараба) находится здесь - [[1]]


Дорусская этническая история Новосибирской области (с древнейших времен до завоевания Сибири).


Часть 2. Правобережье.


Читая литературу по древней истории Сибири, я пришел к странной мысли. В источниках очень детально, документировано расписана древняя история Алтая, Кузбасса, Красноярья, Томска, Омска, а вот про территорию Новосибирской области ничего, в лучшем случае, про Барабу. Везде есть археологические памятники глубокой древности, а у нас почти нет. Не искали? Или нашли да зарыли?

Пробуя скомпилировать то, что удалось найти, в первой части исследования мы рассмотрели территорию западной, лесостепной части области. А что же с восточным берегом? Он еще более неизвестен и загадочен.


Археологическая предыстория.

Начнем опять же с археологических стоянок. Самая древняя из них находится не так далеко от центра областного города. Это поселение Турист-1 и Турист-2 на берегу Оби в районе Инструментального завода. Памятник это многослойный, т.е. относится одновременно к нескольким эпохам: неолита (IV-III тыс. до н.э.), ранней бронзы (XVII-VIII вв. до н.э.), раннего железа (III в. до н.э. - III в. н.э.). Место это сейчас активно застраивается под жилье - Турист-1 уже уничтожен полностью, по второму строители все-таки обещают провести какую-никакую исследовательскую работу.

В 1926 году научный сотрудник Западно-Сибирского краеведческого музея Павел Павлович Хороших собрал в береговой осыпи на правом берегу реки Оби, в северной части города на территории Заельцовского парка несколько фрагментов керамики, датированой им эпохой неолита. Однако из-за отсутствия надежных топографических привязок обнаружить место находки в последующем так и не удалось. В том же ответе музея на отношение 1948 года говорится, что у города Бердска обнаружены следы стоянки первобытного человека (остатки костей мамонта и каменных орудий), в настоящее время неизвестной археологам, видимо уничтоженной водами Новосибирского водохранилища.

В 1930 году в центре Новосибирска в районе расположения «Чертова городища» тем же П. Хороших были проведены дополнительные археологические исследования. По данным библиографического списка по историческим памятникам из архива Новосибирского государственного краеведческого музея, им было обнаружено несколько каменных орудий периода неолита (наконечники стрел и копий, топор, скребки и керамика). В ответе музея на отношение от 24 ноября 1948 года № СК-15-81 Комитета по делам культурно-просветительских учреждений при Совете Министров РСФСР в южной части парка им. Кирова в г. Новосибирске указана стоянка человека времен неолита и бронзы. В «Археологической карте Новосибирской области» говорится, что здесь было обнаружено значительное количество фрагментов керамики, относящейся к двум периодам: временам неолита и бронзы (VII-VI вв. до н.э.) и культуры чатских татар (XVI-XVII вв. н.э.) - о них чуть позже.

Так получается, что место, на котором ныне раскинулся наш город, было облюбовано людьми с древнейших времен. Из самых старых археологических памятников правобережбья области необходимо также отметить неолитическую стоянку Иня-3 в Тогучинском районе у села Изылы, датируемую 2-й половиной IV тысячелетия до н.э. и поселения Завьялово-1 и Завьялово-8 в Искитимском, относящиеся к верхнеобской неолитической культуре и датируемые IV–III тысячелетиями до н.э. Тем не менее, по сранению с Барабинской лесостепью лесам правобережья гораздо меннее повезло с древними археологическими культурами. В этот медвежий угол забредали поохотиться разве что древние жители Саяно-Алтая. Антрополог Г.Ф. Дебец утверждает, что это были люди палеевропейского типа. Именно они в афанасьевское время занимали территорию Минусинской котловины и пространство западнее от нее. (Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири, М, Изд-во Академии Наук СССР, 1951, стр.55-59).

Далее перешагиваем в бронзу. Из памятников раннего бронзового века на территории правобережья Новосибирской области зацепом с Алтая оказалась лишь группа памятников «Кротово» (Сузунский район), датируемых от XVII-XV до V-III веков до н.э. Этот памятник дал название одной из культур - Кротовской. Памятники Ирменской культуры (IX-VIII века до н.э) - Милованово-3 и Быстровка-4. В карасукское время, в VII-III веках до н.э. Минусинская котловина наводнилась дин-линскими племенами, которых китайцы вытеснили с северного Китая. У нас мы находим снова Завьялово-1 (VII–III века до н.э.) с откровенно южным следом - зеркалом с изображением прыгающего тигра. Монголоидные переселенцы достаточно быстро этнически смешались с местным населением. По Томи карасукцы вышли к Оби, через северный Алтай на просторы Кулунды и Барабы. Это население на долгие века стало господствующим на этой территории. Наш лесистый правый берег Оби по-прежнему почти необитаем.

Гунно-сарматское время тоже не оставило у нас памятников. Видимо, гунны прошли чуть южнее. А вот вторая половина I тысячелетия отмечена проникновением в Западно-Сибирскую лесостепь значительных масс тюрок с Саян, из районов Алтая и Центрального Казахстана. Эти кочевые племена извесны под именем «Теле». В течении VI—VIII веков н.э. именно они играли у нас заглавную роль. В летописях Теле названы прямыми потомками гуннов, а их язык признается сходным с гуннским, хотя и с небольшой разницей. Иногда Теле именуются отдельным племенем гуннов. (Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. В 3-х частях, 1851).

Здесь будет уместно привести мнение исследователя языков и культуры коренных народов Сибири профессора А. П. Дульзона. Он пришел к мысли о наличии двух волн тюркизации местного населения. Первая волна шла с юга по Оби и Томи и отсюда распространялась к востоку на Чулым. Эта волна принесла тюркское приращение «су» в названиях рек. Вторая волна тюркизациим, наиболее интенсивная в XII—XVI вв., шла на Чулым с юго-востока из минусинских степей, района обитания енисейских кыргызов. В кетских и других местных названиях рек появилось тюркское приращение «юл» или «чул» (Чичка-юл, Боготу-юл, Кундат-юл, Итчул и др.). Экспансия тюрок в северные районы Западной Сибири через полтысячелетия привела практически к полной ассимиляции тюрками местного самоедского населения.

В первой части мы уже говорили о том, что Новосибирская область оказалась в буферной зоне Сибирского ханства и ойратов в левобержной зоне, а также телеутов и кыргызов в правобережной. Центром расселения кыргызов (гяньгунь) была та же Хакасско-Минусинская котловина, где протекала р. Гянь (Енисей), но свое влияние кыргызский каганат распространял вплоть до лесного Прииртышья. Кыргызы хорошо освоили рудное дело и снабжали оружием и железной утварью население всей Южной Сибири. Кыргызы частенько наведывались в среднее Приобье. Исследователь Сибири, казацкий атаман Федор Усов отмечал: «Кыргызы (оставшиеся на родине после переселения народа на Тянь-Шань – К.Г.) не смотрели равнодушно на попытки русских землеискателей приобретать у них землицы, а напротив, жестоко мстили за это постоянными набегами и опустошениями пограничных селений». (Усов Ф. Статистическое описание Сибирского казачьего войска. – СПб, 1879, стр.5-6). История кыргызов, прошедших пародоксальные расовые и территориальные изменения от рыжеволосых и голубоглазых дин-линов до нынешних жителей Кыргызстана полна тайн.

Формирование народа Теле часто связывают и с кипчаками алтайско-сибирской группы. Нужно отметить, что их предки - сиры кочевали в IV-VII веках в степях между монгольским Алтаем и восточным Тянь-Шанем и упоминались в китайских источниках как народ сеяньто. В 630 году они даже образовали свое государстово - Сирский каганат, которое было уничтожено китайцами и уйгурами. Остатки сир отошли в верховья Иртыша, в степи восточного Казахстана и получили название кипчаки - «злосчастные». Письменное упоминание имени «кибчак» встречается с 759 года в надписи на Селенгинском камне, «кыпчак», «кыфчак» - в сочинениях мусульманских авторов с IX века. Русские летописи XI-XIII веков называют их половцами и сорочинами, венгерские - палоцами и кунами, византийские источники и западноевропейские путешественники - команами (куманами). В сознании современных исследователей кипчаки предстают то полудикими наездниками, то латными всадниками. С конца X века начинается усиление кыпчаков, а к середине XI века уже вся степь от Дуная до Поволжья называется Кыпчакской Степью или «Дешт-и-Кыпчак».

Телеутская землица.

Есть много сильных интересных публикаций, сопоставляющих теленгетов («белых колмаков») с легендарными готами, ободритами, и даже ставящих этот народ в корень русской нации и древнерусского государства. Выдвигаются версии одна захватывающе другой, и во временном разрезе и в территориальном, но в данный момент нам интересена история этого народа в контексте территории Новосибирской области. И именно Теле я склонен считать автохтонтами лесо-таежной зоны правобережья нашей области. Время оставило этому народу много имен - теленгиты, телеуты, алтай-кижи, белые калмыки, алтайские горные калмыки, зюнгарцы, ойроты, урянхайцы. Этноним «Теленгет» восходит к древнетюркскому этнониму «Теле». Российский этнограф Аристов пишет «…надо признать, что телеуты и теленгуты или теленгиты… один и тот же народ, тем более, что истинное имя этого народа есть теле, а приставки монгольского множественного числа ут или гут приданы к имени теле лишь во время владычества над алтайцами западных монголов». (Аристов Н.А. «Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей», стр.341). К такому же выводу пришел и тюрколог Радлов (Радлов В.В. «Из Сибири», М., 1989, стр.95, 123).

История Теле обширна и наполнена внешними и междуусобными войнами, сменами династий и территорий обитания. Выйдя из восточной части Центральной Азии, севернее пустыни Гоби кочевники распространились и на Хангай, Саяны, Алтай, и на районы, примыкающие к Саянским и Алтайским горам с севера (Минусинская котловина, верховья реки Оби). Там они основали свое крепкое феодальное государство. Первым Кааном Теленгетского улуса стал Башчи сеока мундус Конай. Мундусы, являлись самым многочисленным среди теленгетских сеоков, и как господствующий сеок, в отличие от остальных теленгетов и сибирских тюрков именовали себя: ак теленгет кижилер (русские называли их «белыми калмыками»). До сих пор, среди сибирских тюрков бытует поговорка о многочисленности ак теленгетов мундусов: «тенериде jылдыс коп, телекейде мундус коп» (на небе множество звезд, как множество мундусов в этом мире) (Тенгереков И.С. «Теленгеты», 2000). По сведениям Г.Ф. Миллера, в начале XVII века в телеутском улусе князя Абака Конаева насчитывалось до 1000 воинов, т.е. общая численность населения составляла около 5000 человек.

Теленгетский улус представлял собою централизованное государство с единой территорией, армией, судебными и налоговыми органами, своей знатью (лутчими людьми) и своим курултаем. Границы Теленгетского улуса обозначеы многими исследователями. Русский дипломат молдавского происхождения Николай Спафарий в своих записках «Путешествие через Сибирь до границ Китая» последней четверти XVII века отмечал, что белые калмыки кочевали от Томска до вершин Томи. Советский этнограф Л.П. Потапов тоже считает северной границей обитания алтайских телеутов XVII века широту города Томска, юг/юго-восток – Горный Алтай (тау-телеуты) и частично Монгольский Алтай и Туву (озеро Косогол). Обские телеуты кочевали от реки Ини на севере, до слияни Бии и Катуни на юге, от Иртыша на западе, до реки Томи на востоке. (Потапов Л.П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Л., 1969, стр.85,99). Уманский так разделил белых калмыков по зонам бытования: самая большая группа приобских телеутов (Улус Абака) – Верхнее Приобье и предгорья Алтая. Под их влиянием верховья Чумыша (азкештимцы, тогул, тагап, керет), горы Алтая (тёлёсы, тау-тетелуты), бассейн Бии (кумандинцы, челканцы, тубалары) (Уманский А.П. Телеуты и их соседи в XVII- первой четверти XVIII века. ч 1, стр. 46–47). По нашей области Уманский указывает следующую северную межу: правобереже Оби по рекам Иня (Уень) и Бердь (улус Табуна), левобережье южные Чаны, реки Карасук, Чулым, Тула, до деревни Кривощековой. На востоке и северо-востоке – верховья рек Чумыша, Ини и Ускат до Кыргызского улуса. На юго-западе – по верхнему течению реки Алей. До Иртыша граница не доходила. На юге – «Карагайская землица» по верхнему и серднему течению Чарыша, Алея и Кана. Здесь «степные» или окраинные телеуты (роды: азкештим, тогул, тагап, керет), горные тау-тетелуты, тёлёсы. Таким образом, если соотнести границы Теленгетского улуса конца XVII века на современную административную карту, то телеуты займут территорию современных Республики Алтай, Алтайского края, части территорий Новосибирской, Омской, Томской и Кемеровской областей Российской Федерации, территорию Восточно Казахстанской области, и части Семипалатинской, Павлодарской областей Республики Казахстан.

После перехода в русское подданство чатов – кыштымов Теленгетского Улуса, территория, контролируемая теленгетами, сократилась. Граница, разделяющая государства тогда, отмечена на рукописных картах Семёна Ремезова - «Хорографической книге» 1697 года и «Чертежной Книге Сибири» 1699-1701 годов. На «чертеже земли томского города» южнее реки Ирмень мы видим подпись «з[емля] Телеутцкая», а на противоположной стороне Оби южнее Берди: «межа с Телеуцкой землею», тоже еще южнее по реке Лайлахан (совр. Каракан): «межа с телеутами». Принимая во внимание «рубеж Томской з Барабинским уездом» на левом берегу Оби чуть южнее реки Толо (Тула), можно с некоторой долей погрешности, но с большой увереностью сказать, что на рубеже XVIII столетия граница Русского царства и Телеутского улуса проходила по южной части современного Новосибирска.

У нас теленгеты имели сезонные кочевья как по правобережью, так и по левобережью реки Оби. Урга (ставка) телеутских ханов (вместе с большинством населения Улуса) в зависимости от политической ситуации перекочевывала. Она располагалась то на территории Новосибирской области в ее нынешних границах, то вблизи ее (Кузбасс, северный Алтай). Многие события тоже происходили вне нашей области, но все же они входят в рамки нашего исследования, и мы остановимся на них подробнее, чтобы понимать общую панораму нашей истории. По данным переписи 2010 года в России 2643 человека считают себя телеутами. Почти все они проживают на западе нынешней Кемеровской области. У нас по переписи 2002 и 2010 годов телеутами назвали себя 14 человек.

Русские идут.

Во второй половине XVI века теленгетский хан Конай вел борьбу с сибирским ханом Едигером из за объясачивания пограничных тюркских племен: таров, барабов, чатов, эуштов. История не оставила упоминаний о конкретных датах и событиях этого соперничества, но их можно выудить из известной истории ханства Сибирского. Уже из русских источников установлено, что «… в 1555 году, Татарский князь Едигер – властитель Сибирской Орды, называвшийся так по имени столичного городка Сибири» через своих послов просил русского царя Ивана Грозного «взять его под высокую руку, для защиты от врагов, которыми были другие Татарские князья, ведшие с Едигером борьбу из–за верховной власти над местными инородческими племенами». (Нечволодов А.Д. «Сказание о Русской земле», СПб., 1913., ч.4, стр.233). В начале 60 х годов XVI века, из Средней Азии в Сибирь приходит шейбанид Кучум, который при помощи узбеков и ногаев делает попытку покорения Теленгетского ханства, но, получив отпор от хана Коная, устремляется на Сибирское ханство. В 1557 году тайбугинитский хан Едигер сообщал, что «их воевал Шибанской царевич (Кучум)» и «людей поимал многих». В 1563 году Кучум отстраняет от власти хана Едигера (заодно отомстив тайбугинитам за смерть деда Ибак-хана) и становится ханом Сибирского Улуса. Об этом событии русский историк А. Нечволодов сообщает следующее: «Грозный, всецело отвлеченный борьбой на Западе, не высылал ему ратной помощи против его врагов. Скоро Едигеръ был убит своим противником, другим Татарским князем, - воинственным Кучумом, который обязался было платить дань Иоанну, но затем, утвердившись в Сибири, стал проявлять явно враждебные против нас действия». (Нечволодов А.Д. «Сказание о Русской земле», СПб, 1913., ч.4, стр.233).

Конец XVI века выдался для Теленгетского ханства неспокойным. Хан Кучум и хан Конай, а после сын его Абак (у Коная было три сына - старший Абак, средний Кашкай-Бура и младший Ентугай) были непримиримыми врагами, и военные конфликты между Сибирским и Теленгетским ханствами были регулярными. Кроме того, на западное пограничье теленгетов переодически набегали то казахи, то ойраты. После разгрома русскими Кучума на северно-западных границах, в Обь-Иртышском междуречье, вместо татар появились казаки, также пытавшиеся обложить ясаком тюркские племена. В большой междоусобной войне между Алтын-ханами, ойратами, казахами и телеутами участникам войны было не до русских. За несколько лет до появления русских старший телеутский князь Абак потерпел крупное поражение от ойратского князя Хо-Урлюка и был вынужден признать себя его вассалом. Но через несколько лет, восстановив силы, Абак отложился от него и возобновил войну с ойратами.

В школе нам рассказывали о гуситских войнах в Чехии, о войне роз в Англии, но мы даже не слышали о многих войнах на территории нашей страны, нашей области. С подачи российских правителей историки сделали вид, что на территории юга Западной Сибири никогда и не существовало никакого спроптивого государства теленгетов. Ими тщательно умалчивалось более чем вековое сопротивление русской колонизации со стороны Теленгетского ханства. Стирались даже понятия. Так, с карт исчезла Теленгетская степь, теперь именуемая Кулундинской. Здесь мы опять склонны свернуть на тему романовского передела исторической науки. Тюркские историки уверены, что «со времен Петра I… методично уничтожали, как и всё, что связано с малыми народами. Петр так и писал в своем указе: «А басурман зело тихим образом, чтобы они не узнали, сколько возможно убавлять». И убавляли. «Геноцид – старая традиция доброй России, которая не забывалась ни при какой власти» (Аджи М.И. «Полынь Половецкого поля», М., 1994, стр.140). Мурад Аджи также пишет: «Надо было сгладить тёмные стороны завоевания. Вопрос о методах и об отношении завоевателей к туземному населению должен был быть представлен, по мере возможности, в красках, благоприятных для «чести» России. Красной нитью проходит через всё сочинение Миллера мысль о добровольном характере подчинения сибирских народов Российской державе и о применении в отношении их насильственных мер лишь в крайности». Советской историографии этого показалось мало, и в отношении колонизации Сибири она, ничтоже не сумнясь, заменила официально применяемые определения «завоевание», «покорение» классово верным термином «присоединение». Если даже приписать высказывание Мурада Аджи оголтелому национализму, то вот мнение вполне русского исследователя, известного областника. Николая Ядринцева. Он также очень жестко отмечает «губительное влияние вторжения русских в Азию на инородческие племена» (Ядринцев Н.М. «Сибирь как колония». К юбилею трехсотлетия - СПб, 1882, стр.152). Сегодня все запутано так, что коренные телуты не знают своей истинной национальности, а их бывшие кыштымы (подданные) или перебежчики, наоборот, считают себя наследниками этих кочевников. Между тем, эти «дикие кочевники» телеуты - единственный народ юго-западной Сибири, сумевший противостоять захватчикам и приостановить продвижение российских колонизаторов на юг Сибири более чем на столетие. Об этом чуть ниже.


Легенда о крепости Цаттыр.

Еще одно наиболее известное древнее поселение находится в центре Новосибирска. Памятник этот тоже многослойный и история его тоже печальна. Поселение принадлежало чатским татарам, союзникам и кыштымам теленгетов. Чаты пришли на берега рек Обь и Чаус из разгромленного Сибирского ханства в конце XVI века. На высоком обрыве реки Каменки, на территории будущего Новосибирска (200-300 метров юго-западнее станции метро «Октябрьская») чаты поставили крепость Цаттыр, известную нам как «Чертово городище». По легенде именно здесь нашел свое последнее прибежище престарелый Кучум - последний сибирский хан. После ухода чатских татар здесь продолжали жить их потомки. На картах конца XIX века еще присутствует тюркское название этого поселения – Мочигу.

О «Чертовом городище» немного рассказывал я в первой части нашего исследования и, вообще, о нем пишут все. Но чрезвычайно удивительно, что упоминаний об этой якобы крупной крепости в истории военных действий при колонизации Сибири нет вообще - ни в первоисточниках, ни у маститых историков. Все написано после конца XIX века, с начала истории новорожденного города, написано журналистами, и, следовательно, вопрос этот требует дальнейшего исследования. В конце XIX века Чертово городище стало одной из достопримечательностей Ново-Николаевска. Занимая господствующую высоту, сохранившиеся руины придавали молодому городу древний исторический облик. Археологическая реликвия сохранялась властями города и отстаивалась жителями вплоть до гражданской войны.

Так, 9 сентября 1917 года в городское Народное собрание Ново-Николаевска поступило необычное заявление «…сознательная группа жителей Закаменской части считает долгом поставить в известность городское Народное собрание о нижеследующем. В конце Самарской улицы, на р. Каменке выходит мыс, называемый «Городище». На этом мысу была крепость древних жителей Сибири, от которой сохранились контуры окопов и вал. «Городище» представляет большой интерес в археологическом отношении, что подтверждается хотя бы тем, что ни Алтайский округ, ни старая городская управа никому в аренду «Городище» не сдавали и таковое охраняли от разрушения. В настоящее время варвары нахаловцы уничтожают памятник седой старины: валы крепости раскапываются, контуры окопов планируют и возводят на «Городище» самовольные жилые постройки без ведома Народного собрания. Народное собрание, идя навстречу безземельной бедноте, отводит селитебные участки под жилые постройки, между тем самовольный захват городской земли и застройка таковой хулиганами с нарушением строительного, пожарного уставов и санитарии с каждым днем возрастает. В течение июля и августа по берегам реки Каменки, в районе от Мостовой улицы до безымянного проулка, самовольно возведено девять жилых домов с надворными постройками, да на «Городище» строятся три дома, довольно приличных, что указывает, что нахалы-строители — люди не бедные. Помимо той скорби, которую вызывает разрушение хулиганами памятника седой старины, нас беспокоит нарушение в жизни города законности и порядка, учиняемое обнаглевшими мерзавцами, превратившими долгожданную свободу в анархию. …Силе должна противостоять сила, иначе порядка не будет. На этом основании сознательная группа жителей Закаменской части покорно просит городское Народное собрание: ликвидировать самовольные постройки на урочище, называемом «Городищем», со всей строгостию закона, постройки захватчиков-самоуправцев снести мерами милиции, дабы другим неповадно было, что послужит доказательством для темных масс тому, что в городском Народном собрании существует право и порядок, а не разруха и попустительство. С совершенным почтением и преданностию, группа сознательных жителей Закаменской части». С этого заявления день 9 сентября неформально считается днем рождения историко-краеведческого движения в Новосибирске.

В 1930 году под руководством директора Западно-Сибирского краеведческого музея Петра Ивановича Кутафьева проводятся «археологические (палеоэтнологические) обследования в пределах Новосибирского округа и вскрытия небольших площадей «Чертова городища» в Новосибирске, угрожаемых разрушением».

К сожалению, результаты и объёмы работ П.И. Кутафьева «канули в воду» и до сих пор не известны. Наиболее вероятно предполагать, что результаты обследования только мешали и остатки «Городища» были полностью руничтожены в ходе последующей строительной деятельности в городе, и сегодня материально доказать реальность ее существования чрезвычайно затруднительно.


Русско-телеутская война.

Теперь мы подробнее остановимся на одной из тайн покорения Сибири, до сих пор замалчиваемой официальной историей. Борьба здесь была долгой, и история ее чрезвычайно интересной. Причем, поскольку разные исследователи трактуют одни и теже события по-разному и, в основном, политизировано, то повествование займет у нас не одну страницу. Кому-то оно может показаться слишком подробным и длинным, но это продиктовано масштабом действия.

Завоевав Сибирь, уйдя далеко «навстречь солнцу» на Амур, на юге Сибири Московия столнулась с непокорившейся «телеутской землицей», существовавшей здесь не одну сотню лет. Целое столетие длился военный конфликт двух государств. Добив Кучума, русские встретились с новым мощным противником – независимым теленгетским государством, которому платили алман и барабинцы, и чаты, и алтайцы, и шорцы. Первое же стычка русских с теленгетами показало, что те обладают немалым войском и хорошим вооружением. Войско Кучума было намного меньше, да и сам Кучум оказался ханом средней руки, хотя и получившим широкую известность своей непримиримой борьбой с русскими. Все это вызвало беспокойство у тобольского воеводы Семёна Сабурова, у которого практически не было сил, чтобы защищаться. И Борис Годунов в Указе 11 февраля 1601 года предписал тобольскому воеводе вести разведку среди калмыков. Царским наказом было также велено добиваться от башчиларов тюркских родо племенных групп добровольного или принудительного принятия ими подданства России.

Мы уже говорили, что во время прихода русских в степи шла большая междоусобная война. И пока степняки воевали между собой, русские служилые пережидали в наспех возведенных острогах, но вскоре начали ставить подгородные деревушки, а воеводы перешли к дипломатическим ухищрениям. Первым купился Тоян - дальновидный и трусливый князек татарского народа «эушта». Он попросил русское подданство «со своим родом и улусными людьми, которых насчитывалось до 300 человек», и в своей челобитной русскому царю обещает «… помочь покорить живших в соседстве кыргызов, чатских татар и теленгутов…». В ней же князь указывает местоположение соседей - чаты в 10 днях пути от Томска, кыргызы в 7 днях, «белые калмыки» в 5 днях. Тоян также выразил желание помочь русским построить город на удобном месте в своей земле (теперь там стоит Томск). В награду за свои труды Тоян попросил для себя и своего улуса освобождение от ясака. Но помощь его была невелика.

В конце 1605 года русские посылают в Теленгетский Улус своих послов - тобольского литвина Ивана Поступинского и томского казака Бажена Константинова, которым предписывалось «проведать о черных и белых калмыках, где они кочуют и в которых местах и кто ими владеет и с кем у них ссылка». Ставка хана Абака тогда находилась на реке Чумыш (север Алтайского края). Первая попытка привести теленгетов в подданство Белого царя, как и несколько последующих, не удались. Тем более, еще все помнили «принятие подданства» кыргызским князем Номча, который для сего акта отправил в Томск свою жену, но томские воеводы Михаил Ржевский и Семен Бартенев сорвали с нее дорогую соболью шубу и прогнали прочь. В ответ Номча пожег все томские волости на реке Чулым. (Миллер Г.Ф. «История Сибири», М., 1939, т.1, стр.408). Поэтому, князь не спешил. «Обак в знак своей дружбы и желания жить с русскими в мире ограничивался в дальнейшем тем, что иногда посылал в город подарки» (Миллер Г.Ф. «История Сибири», М., 1939. т.1, стр.316).

В это время обострилась междоусобица западных монголов, казахов, мунгалов Алтын-хана. 10 мая 1607 года ойратские князья Биней (Изеней), Узеней и Бакай (Абакай) присылают послов в Томск, с обещанием подданства, просьбой защиты и обещанием взаимоненападения. «Однакоже Россия от сего их обещания пользы никакой не имела» - вскоре калмыки откочевали в степи к Оби «для учинения мунгалам сильнейшего отпора». (Миллер Г.Ф. «Описание Сибирскаго царства и всех произшедших в нем дел.», кн.1, СПб, 1750, стр.412-413). На следующий год к ойратам через «Телеутскую землицу» были направлены казаки - «звать черных колмаков в Томской город к царскому жалованью», но телеуты не пропустили их, т.к. сами вели войну с монголами. В отписке томского воеводы Василия Волынского (о сношениях с калмыцкими тайшами, не ранее 31 марта 1609) сказано, что 2 октября 117 (1608) года «посылали в Черные Колмаки и к князьком Безенею, да Узенею, да Обакаю их улусным людям томских конных казаков: Баженка Костянтинова, да Ивашка Попова, да Игнашха Кудрова, да в толмачех Дружинку Есыря. И Баженку, государь, с товарыщи велели взять в Белых в Колмаках (у телеутов – К.Г.) лутчих мурз колмацких, которые черные колмаки верят. И велели, государь, ему из Белых Колмаков итить в Черные Колмаки с ними, и черных колмаков велели звать в Томской город к твоему царскому жалованью», но «и Белых де, государь, Колмаков мурзы не пошли в Черные Колмаки…и оне де, государь, твоих государевых людей не пропустят, на дороге побьют. И Баженка, государь, с товарищи затем не повели в Черные Колмаки из Белых Колмаков, что их привесть не мошно х тем князем колмацким».

Московия торопила к урегулированию отношений с сильным южным соседом. Гарнизон Томска был невелик, власть воевод непрочной. Служба в рассылках, в «снегах великих» была тяжела, и служивые постоянно грозили покинуть город. В следующей отписке в Москву томских воевод Василия Волынского и Михаила. Новосильцова (о сношениях с белыми калмыками, не ранее 31 марта 1609) «стучат» на предшественников: «и в Томском, государь, городе Обак князь и мурзы колмацкие не бывали в Томский город при Гавриле Писемском да при Василье Тыркове и при иных, государь, головах не бывали, и тебе государю Обак князь с своими людьми не шертовал, а присылали, государь, колмацкие люди в Томский город татар с поминками к тебе государю, а ясаку тебе государю не платили, и сам князь Обак и лутчие мурзы в Томский город не бывали, как Томской город поставили» и подчеркивают, что только посольство направленное ими 4 февраля 1609 года, возглавляемое Ивашкой Коломной добились успеха. С Коломной были Васька Мелентьев, Ивашка Петлин и князь Тоян. В случае отказа Абака ехать в Томск, воеводы предписали кому либо из послов остаться в закладе у телеутов до возвращения Абака из Томска. Князю Тояну удалось заверить хана Абака о том, что «как он будет в Томском городе, и их в закладе не оставят».

Переговоры шли долго и, в конце-концов, Абак согласился приехать в Томск. 31 марта 1609 года случилось уникальное событие – был заключен единственный в истории покорения Сибири межгосударственный Договор о военно политическом союзе между Русским царством и Теленгетским ханством. Этот договор с теленгетской стороны выносился на курултай и принимался «лучшими людьми» государства. (Тенгереков И.С. «Теленгеты», 2000). Абак шертвовал царю Василию Шуйскому с условием, чтобы им разрешили кочевать у Томска и чтоб царь «ясаку с них имать не велел». Взимание ясака в царскую казну и выдача «аманатов» (заложников) являются главным принципом подчиненности колонизируемого народа. Взамен было обещано «быти неотступными прямить государю, служить своими головами, если царь пошлет их на своих непослушников». Между государствами началась торговля. На левом берегу Томи, против устья реки Ушайки, был создан «колмацкий торг». Телеуты «почали часто с базаром, с лошадью, коровами приходить в Томский город, и коровами служилые люди наполнилися». (Миллер Г.Ф. «История Сибири», М., 1939, т.1, стр.46).

Заключенный договор был важен для обоих государств. Им русские не только защищали новорожденный Томский острог, но и получали мощного и авторитетного союзника для подчинения других сибирских народов. Теленгеты также ждали от России военной помощи в противостоянии с казахами и западными монголами. Плюс налаживание регулярной и взаимовыгодной торговли, в которой обе стороны остро нуждались.

Договор просуществовал до прекращения существования Теленгетского государства в 1717 году и первые восемь лет неуклонно выполнялся. Хан Абак Конаев переносит свою ставку с Чумыша и располагает ее «в один день» от Томска. В июле 1609 года Абак по собственной инициативе разбивает кужегетов и возвращает эуштинцам (русским подданным) забранный черными калмыками полон и угнанных коней и скот. За то Абак удостоился похвалы тобольского воеводы Ивана Катырева-Ростовского и «однорядки из добрых сукон». (Миллер Г.Ф. «История Сибири», 1939, т.1, стр.429). Также, по ходатайству русского пограничного начальства, теленгеты «сотнями возвращали на родину рабов из барабинцев» - замечает исследователь Сибири Григорий Потанин. Осенью 1615 года теленгетский хан выставляет 400 воинов для совместного похода русских, теленгетов и чатов на енисейских кыргызов, на которых тоже имеет виды. Но вторая сторона о выполнении своих условий договора заботилось немного. Русские неоднократно уклонялись от военной поддержки своих союзников. В 1611 году хан Абак обратился к русским властям с просьбой об оказании оперативной военной помощи для отражения нападения кужегетов, которые мстили теленгетам за военное вмешательство в 1609-м. Русские в помощи не отказали, но и не оказали ее. В итоге кужегеты угнали большой табун лошадей. Русское царство не оказала военной помощи теленгетам и при нападении Печей тархана, и при вторжении на территорию Теленгетского ханства ойратского войска Хара Хулы. В торговых сношениях тоже взаимной выгоды не получалось. Так, русские торговцы за «бутылку самогонки брали по 2 соболя, за 5 игл горностая, за медный котёл столько соболей, сколько их войдет в котёл» (Рагозин Н.Е. Завоевание и освоение Западной Сибири, Н-ск, 1946, стр.23).

К сожалению, алгоритм приращения территорий таков, что в колонизируемых землях (будь то Америка, Сибирь или Южная Африка) существует одна «тенденция развития отношений: от первоначального доброжелательства до упорной враждебности и жестокости, зачастую до тотального истребления». (Верхотуров Д.Н. «Покорение Сибири: Мифы и реальность», 2005, стр.311).

И в 1617 году действие договора о военно политическом сотрудничестве обеими сторонами было приостановлено. С 1617 года по 1621 год между Теленгетским ханством и Русским царством начинаются военные действия. Абак начинает бить...


Вторая страница статьи «Дорусская история: русско-телеутская война.» здесь - [[2]]

Третья страница статьи «Дорусская история: русско-телеутская война.» здесь - [[3]]


Константин ГОЛОДЯЕВ