Дорусская история: Бараба. Часть II.

Материал из DarlingCity - история каждого дома
Перейти к: навигация, поиск

Вступление: здесь я представлю вторую страницу своего исследования по коренному населению территорий, занимаемых ныне Новосибирской областью. Первая страница находится здесь -[[1]]

Вторая часть (русско-телеутская война) находится здесь - [[2]], [[3]], [[4]].


Дорусская этническая история Новосибирской области (с древнейших времен до завоевания Сибири). Продолжение.


Во второй половине XVI века барабинцы хотя платили ясак Сибирскому ханству, но сохраняли некую автономность и имели с татарами союзнические отношения. Наместником Кучума в Барабе был Буян-бий, резиденция которого находилась в городе Тон-Тура (Вознесенское городище, Кузнецова Гора). (Культурное наследство НСО http://www.nasledie-nso.ru/node/290). Русскую же историю барабинцев можно отмерять с весны 1595 года, когда тарский воевода князь Андрей Елецкий предпринимает новую попытку разгромить Кучума. Он отправляет в поход письменного голову Доможирова - «князь Андрей отпустил из нового города с Тары марта 17 день голов Бориса Доможирова да голову Своитина Рупосова», теперь чтобы подчинить новые волости: «волость Чангулу, волость Лугуй, волость Любу, волость Келему, волость Турат, волость Бараму, волость Кирпики». (Симачкова Н.Н. Военные функции воевод Западно-Сибирских городов (кон.XVI-нач.XVII веков)). Служилые люди числом 483 человека прошли около 300 верст в полном боевом снаряжении и добились значительного успеха, приведя к присяге целые волости и захватив в плен одного из приближенных Кучума мурзу Чангула. (Гончаров Ю.М., Ивонин А.Р. Очерки истории города Тары к. XVI – н. XX вв).

К тому времени барабинцы находились «на стадии раннеклассовых отношений» (Томилов Н.А. Проблемы этнической истории). Здесь мы сталкиваемся с понятием БММ, созданным при Дмитрии Донском и широко культивируемым Романовыми. «Большой московский миф - это очень удобный миф. И одновременно - очень практичный для собирания русских земель и для управления русскими. Управления - из Москвы, разумеется». (Буровский А. «Россия, которой не было-2», 2000 г.) О вхождении земель Верхнего Приобья в состав Русского государства либо не пишут, либо мельком говорят, что характер присоединения территории был мирным. Да, мирным, если не считать более 100 лет военных действий. Известный омский этнограф Н.А.Томилов пишет, барабинские татары «волей или неволей были втянуты в борьбу, которая проходила между русскими и джунгарскими правителями».

Наиболее известная страница в истории завоевания Сибири – это Ирменское (Ирменьское)сражение - разгром сибирского хана Кучума. Поскольку произошел он вблизи нынешнего Новосибирска, не можем обойти его и мы. Но только более досконально, чем популярные заметки.

Московское правительство через Тару пыталось вступить с Кучумом в переговоры, чтобы прекратить его кровопролитные набеги. Через тарских татар в степь, к Кучуму, была послана грамота царя Фёдора I Иоановича: «Государь хочет Кучума-царя держать под своею рукой, а сына его Аблайгерима и людей его впред пожаловать своим царским жалованием» («Города Омской области», Омск, 1985). После этого в Тару добровольно явилась мать царевича Маметкула, мурза Чин и с ними 38 знатных татар. Но Кучум отверг мирное предложение и стал искать поддержки у ногацев.

В 1597 году хан Кучум опять собрал ясак с нескольких тарских волостей. Вскоре прошел слух, будто он готовит набег на Тару. Весть дошла до Москвы. В 1598 году в исполнение царского указа навсегда покончить с Кучумом в Тару прибыл новый воевода, князь Иван Масальский-Кольцов. 9 мая из Тары вышел ермаковский атаман, помощник воеводы Андрей Матвеевич Воейков с отрядом из 700 русских ратных людей, казаков и 300 служилых татар. При воеводе находился также еще один ермаковский атаман Иван Гроза и голова Черкас Александров. Поход длился три с половиной месяца. (Магидович И.П. «Очерки по истории географических открытий», Москва, 1957). 15 августа войско достигло Убинского озера. От местных жителей стало известно, что хан кочует на Черных водах (река Карасуык) и при нем находятся «в собранье» 500 татар да еще 50 бухарских торговых людей. Захваченные в плен татары подтвердили, что Кучум откочевал на Обь, где у него пашни и поспевал хлеб, что он собирает отовсюду людей, чтобы идти войной под Тарский городок. К тому же в двух днях пути от кочевий Кучума было замечено большое сосредоточение воинов-калмыков. Намерения их оставались неизвестными. Воейков решил не терять времени. Бросив обоз, конный отряд в 405 человек скакал днем и ночью, преодолев за 5 дней около 400 километров.

Место, где произошло последнее сражение между Кучумом и царским отрядом Войекова, установлено совершенно точно. Воевода писал позже: «А сам я холоп твой, покиня кош свой на Ике озере, и пришел на Кучюма царя, наспех, и день, и ночь, и сшол Кучюма царя на Оби на реке, выше Чат три днища, на лугу Ормени, от калмаков в дву днищах» (Синяев В.С. сб.2, Томск, 1951). Утром 20 августа у устья р. Ирмень, на ее правом берегу (сейчас на месте битвы Обское море) Воейков напал на главную ставку Кучума, в которой было около 500 воинов. Побоище началось на заре и закончилось в полдень. В Ирменском сражении отряд Кучума был уничтожен. По донесению Воейкова, в бою погибли брат и двое внуков Кучума, б князей, 10 мурз и 5 аталыков и 150 человек ханской гвардии. Около 150 татар погибли при отступлении или утонули в Оби, а 50 пленных было повешено. Более 30 человек, членов ханской семьи, взяты в плен, в т.ч. семь царевичей, из них пять сыновей Кучума в возрасте 1—30 лет, восемь «цариц» — жен Кучума и тринадцать царевен. (Небольсин П.И. «Покорение Сибири»). Кучума не было ни среди убитых, ни среди пленных. В Новосибирском краеведческом музее есть фотокопия «отписки» воеводы Воейкова царю Борису Федоровичу о сражении 20 августа.

Дальше начинаются версии.

Победители не знали о судьбе самого Кучума и отписали в Москву: «А про Кучума, государь, царя языки многие сказывают, что Кучум в Оби реке утоп, а иные языки сказывают, что... Кучум в судне утек за Обь реку». Битва закончилась уже почти в 50 км ниже по Оби (район Новосибирской ГЭС), куда сумел отойти Кучум с остатками гвардии. Здесь, прикрывая отход хозяина, гвардия Кучума окончательно полегла, а сам хан ушел на лодке вниз по Оби с несколькими приближенными. «Утек Кучум с бою, в судне, вниз по Оби-реке, сам-третий», укрывшись «на лесу, вниз по Оби-реке, от Кучумова побою в двух днищах». Воейков пытался настигнуть беглецов, для чего наскоро соорудил плоты. Далее, согласно легенды, беглецы пристали к берегу и устремились вверх по берегу впадавшей здесь в Обь речки Каменки под защиту крупной чатской крепости Цаттыр. («Чертово городище» вблизи нынешней станции метро «Октябрьская», о нем мы поговорим во второй части). Воейков счел за благо оставить старика в покое, так как воевать этот город ему было не с руки – неподалеку стояло войско «белых калмыков» и отписал в Москву: «плавал я, на плотах по Оби и за Обью рекою, по лесам искал Кучума и нигде не нашел». Легенда гласит, что последняя ханская ставка оказалась местом, где уставший от поражений Кучум принял свое знаменитое решение отказаться от короны Сибирского Царства. Потом, согласно легенды, Кучум вместе с приближенным ханом Тул-Мухаммед-сеидом вернулся на место последнего сражения, в течение двух дней хоронил убитых, а потом послал гонца к мурзе Кожбахтыю в соседнюю волость, прося лошадей и платье, «на чем бы ему мочно поднятца». Мурза прислал ему коня и шубу, а затем сам прибыл к Оби и предложил Кучуму свидеться. Но хан не стал дожидаться мурзы и ночью бежал прочь. Больше того, кто гордо называл себя «Кочум-царь вольной человек», никто и никогда не видел.

Другое свидетельство гласит, что воевода все-таки нашел престарелого хана и послал приведенного к присяге хана Тул-Мухаммед-сеида сказать ему, чтоб он ехал к государю, государь его пожалует, жен и детей велит отдать. «Тул-Мухаммед-сеид нашел хана за Обью, в лесу. Вместе с ним были сыновья Али, Канай и Азим, человек 30 спасшихся. На предложение Тул-Мухаммед-сеида поступить на службу русскому царю, гордый хан непреклонно ответил: «Не поехал я сам к государю, по государственной грамоте, по государеву зову, пока я еще был человеком, так уже теперь мне идти на верную смерть что за неволя? Я уже и стар, и глух, и слеп, и совсем пропал! Отняли вы у меня, старика, и последнюю опору, сына моего кормильца Асманка-царевича. Лучше бы вы у меня всех моих детей поотняли, да Асманка мне одного оставили. Ну, что я без него теперь? Пойду к ногаям, а сын пускай идет в Бухары...» (Небольсин П.И. Покорение Сибири). Сын Канай поддерживал отца до последней минуты, не желая покидать его. Но Кучум пожалел сына и решил отослать его в Бухару, где доживала жизнь мать царевича.. С тех пор как кибитки царевича Каная скрылись за Обью, следы Кучума затерялись в степях. Окончательно лишившись всего, Кучум бежал в ногайские кочевья и был там убит. Царевич Канай иначе излагал историю гибели своего отца. Канаю не довелось найти прибежище в Бухаре, и его переполняло негодование на интриги бухарского правителя. Царевич считал, что калмыки были лишь орудием в руках бухарцев, а ногайцы явились такими же жертвами последних, как и сам Кучум. По словам Каная, бухарцы обманом заманили его к калмыкам предложением быть у них ханом «оманом убили», и, кроме того, «у них в бухарех многих ногайских мурз, заманив оманом, побили». Это случилось вроде бы лишь в 1601 г. (Миллер Г.Ф., История Сибири т.2).

По свидетельству русских летописей, после поражения Кучум направился вверх по реке Иртыш, где находились кочевья калмыков. Калмыки хорошо его приняли и он некоторое время кочевал у озера Нор-Зайсан. Дети его оставались у Тобола и Есиля. Затем он решился вернуться в есильские степи, где надеялся соединиться с семьей. Потеряв в бесконечных сражениях все имущество, оставшись даже без лошадей, Кучум и его спутники, словно степные барымтачи, угнали у калмыков лошадей, нарушив тем самым степной закон гостеприимства. Обнаружив пропажу лучших лошадей из табуна, причем от Кучума, оскорбленные калмыки пустились в погоню и догнали его у озера Коргалжин. (Миллер Г.Ф., История Сибири. т.1). В происшедшей стычке многие люди Кучума были убиты и захвачены в плен. Сам он бежал к ногаям. Есиповская летопись сообщает, что ногаи убили Кучума, опасаясь, как бы русские, узнав, где скрывается Кучум, не пришли к ним и не сделали с ними то же, что и с Кучумом. А Ремизовская летопись сообщает, что ногаи убили его за то, что отец его Муртаза и он сам в свое время причинили немало зла ногаям, убили много безвинных людей и пролили их кровь. Но большинство источников и исследователей сообщают, что Кучум погиб все-таки в Ногайской Орде, где-то в верховьях реки Нуры и Есиля. (Краткий историко-статистический очерк города Омска, 1911).

Знатные пленники, взятые в Ирменском сражении, были отправлены в Москву, где в январе 1599 года были торжественно встречены приняты царем Борисом Годуновым. Вся столица вышла на улицы посмотреть на их приезд. Н.М.Карамзин сообщает, что царское правительство разработало специальную церемонию торжественного въезда в Москву сибирских царевичей и цариц. Царь Борис Годунов пожаловал царевичам Асманаку, Шаиму и Бипатше богатые шубы, меховые шапки, кафтаны, сафьяновые сапоги. Салатным-царице – кунью шубу, покрытую атласом с серебром, с пуговицами из драгоценных камней. Суйдимжан-царице – соболью шубу, покрытую золотым атласом, с серебрянными пуговицами. Сопровождавшим их мурзам также были преподнесены богатые одежды, кафтаны, шапки, сапоги и т.п. Царский двор взял семью Кучума на свое содержание, регулярно присылались различные подарки, продовольствие, одежда, скот, птица, вино, мед, дрова, посуда, сукна, шелка, шубы и т.д. (Карамзин Н.М., кн.3, т.11, гл.1).

Ирменское сражение изобразил на своем полотне Николай Николаевич Каразин (1842-1908). Художник, этнограф и писатель Н.Н. Каразин длительное время жил в Сибири и Средней Азии как солдат, а затем как летописец местных событий. Альбом его произведений предназначался в подарок будущему императору Николаю II и был подарен ему летом 1891 года, когда он возвращался через Сибирь из поездки на Дальний Восток России. Его главная тема касается казацкой народной истории восточнее Урала, начиная с победы Ермака над ханом Кучумом в 1582 году и продолжая другими событиями трехвековой истории. (Проскурин В. История службы Сибирского казачьего войска..http://www.gipanis.ru/?level=587&type=page&lid=575). В настоящее время место битвы скрыто под водами Новосибирского водохранилища. На его берегу у места битвы на правом берегу Ирмени в 1998 году установлен памятный камень, а пятью годами ранее крест.

В конце XVI века с Барабы (по Г.Ф. Миллеру) и из долины реки Омь (по И.Э. Фишеру) на территорию будущего Колыванского района и на побережье Оби переселились чатские татары (чаты, чагаты, джагаты - группа, приписываемая к томским татарам). До этого они были под властью Кучума и даже в союзе с Кучумом (по Г.Ф. Миллеру). После его разгрома они пришли на берега рек Чаус, Чик, Обь. Поскольку историю чатов до XVI века проследить не удалось, а ареол их жительства вписывается в территорию Новосибирской области, то чаты тоже могут считаться ее автохонтами (хотя и не такими явными).

После похода Воейкова барабинские и чатские татары формально приняли русское подданство, но их положение только ухудшилось. В период с 1595 по 1624 годы татары всех барабинских волостей были объясачены. Но население Барабинской степи в то время уже платило алман белым калмыкам, также имеющих право на признание автохонтами области, - Телеутскому государству, граница которого проходила по южному берегу Чанов, рекам Карасук, Чулым (о нем мы поговорим во второй части исследования). И хотя в это время телеуты вели ожесточенную войну с Алтын-ханами и ойратами, тем не менее, время от времени, они контролировали и в свое северное пограничье. Известна тяжба по челобитной барабинца Акбулата тарскому воеводе, в которой белые калмыки обвинялись в пленении и убийстве его родственников. (Уманский А.П. Телеуты и сибирские татары в XVII веке, 1972, стр.112).

Таким образом, барабинские татары стали теперь двуясачными, т.е. платили дань и белым калмыкам и русскому государю. На отношении к русским сказалась и духовно-нравственая сторона присоединения. На захваченных землях проводилось крещение населения, разрушение бесовских святынь. Повально уничтожались идолы, святилища, вырубались священные деревья. В совокупности все это вызывало недовольство и формальных хозяев и волнения местного населения. Зачастую в борьбе за сохранение независимости от русских властей барабинские князья опирались на поддержку калмыцких тайшей и «Кучумовых царевичей». Столкновения шли с переменным успехом по всей территории Приобья и Прииртышья, но нас в первую очередь интересует территория Новосибирской области.

Г.Ф. Миллер в своей «Истории Сибири» достаточно полно описывает основные события этой войны. Уже в 1606 году впервые тарский воевода Сила Гагарин донес о появлении в уезде улусов джунгар. Там объясачивание барабинских татар началось раньше всех. Русские выдвинулись в поход и имели успех. Для защиты ясачного населения Барабы около 1607-1610 годов на реку Омь, в двух днях пути от ее устья был построен Барабинский острог, караул из тобольских и тарских казаков, наряжавшихся туда погодно (годовальщики).

Также успешно поначалу проходила для русских и колонизация северных соседей барабинцев – чатских татар. Русские длительное время использовали для «береженья» их укрепления - городки. Так, важное значение для прикрытия Томского уезда со стороны степи имел Чатский городок, расположенный на большой дороге между Томском и Тарой, по левой Оби несколько севернее Колывани.

После совместного прорусского Киргизского похода 1615 года дружеские отношения чатов и теленгетов расстроились. Это наложилось и на начало военных действий между Русским царством и Теленгетским ханством. И летом 1617 года Чатский городок был осажден тысячным отрядом телеутского князем Абака и калмыцкого тайши Пегима. Чаты мурзы Тарлака и русские служилые с огнестрельным оружием во главе с Иваном Хлопиным отбили два штурма городка и выдержали трехнедельную его осаду. Защитники городка не понесли больших потерь, кроме немногих убитых и раненых. (Миллер Г.Ф. «История Сибири», М., 1941, т.2). Главную роль в победе русских здесь и далее сыграло наличие у них оружия «с вогненным боем», от которого не могли спасти ни щиты, ни хитрости - «а на собя по два куяка одевали».

Осенью 1618 года между Омью и озером Чаны случилось военное столкновение русских с ойратами. Тогда отряды, посланные тарским воеводой, снова «многих колмацких людей... побили и улусы их погромили и полон многой поймали». В сентябре 1626 года атаман Поспел Голубин сообщал из Барабинского острога, что «посылал служилых людей под калмыцкие улусы меж Омью и Чаном озером, в полуднище, но калмыки их прогнали и появились сами под острогом, где был у них бой со служилыми людьми». От гибели осажденных спасла лишь присланная вовремя помощь. В последующие месяцы калмыки активизировались в верхних Тарских волостях между Омью и Чанами. «Для удержания их от прохождения на государеву землю был отправлен тарский сын боярский Ерофей Заболоцкий. Ерофей вел переговоры с прикочевавшей сюда женой тайши Мангыта, которая не только отказалась уйти, но еще и заявила о своем намерении брать ясак с ясачных Барабинской волости. Под угрозой смерти Заболоцкому пришлось отступить, а посланный к тайшихе Мишка Микитин был бит и ограблен». Высылаемые на помощь барабинцам немногочисленные отряды служилых людей не могли оградить их от ойратских нападений. Барабинский острог, гарнизон которого в 1628 году насчитывал всего 40 человек, был не в состоянии оградить Барабинские волости от ойратских вторжений. Весной 1627 году барабинские татары, несмотря на отказ русских властей оказать им помощь, сами организовали военные походы против ойратов.

Мало того, что русские не могли защитить своих данников, те столкнулись с самоуправством и злоупотреблениями сибирской администрации. Тарские власти, установив первоначально для них ясак в размере двух шкурок лисы, вскоре потребовали по пять лисиц с человека, а тех, кто отказывался платить такой размер ясака, служилые били «железною палкою». Также колонизаторами широко практиковалось аманатство. Для того, чтобы выплата ясака не задерживалась и была в полном объеме, от каждого ясачного рода брались аманаты, т.е. заложники. Аманаты брались в основном из знатных семей, на определенный срок, по истечении которого заменялись. Аманатство было постоянным источником недовольства русскими.

С конца 20-х годов XVII века колониальная война получила второе дыхание. В1628 году начинается ряд восстаний тарских, томских и др. татар, которые возглавили местные князцы Когутэй (Бараба), Кушлудук (Тереня) и Енбай (Кулеба). «Первое восстание произошло в июне в Барабинской степи, где в то время для оказания помощи татарам на случай набегов калмыков находился тарский сын боярский Еремей Пружинин с 18 служилыми людьми. Они все были одновременно перебиты изменниками во главе с князцом Когутайкой», а маленький летний острожек, построенный в 1625 году на Убинском озере сожжен до основания.

В степи вспыхнула борьба против русских, которая сразу нашла много союзников. Вскоре появились и те, для кого восстание было наиболее желанным - внуки хана Кучума, борящиеся за возрождение Сибирского (Кучумова) юрта: Аблай-Керей (Аблайгерим), Девлет-Керей, Тауке и Бука султан. Летом 1628 года Аблай-Керей с большим войском, составленным из своих воинов и присоединившихся восставших барабинских татар сжег Барабинский острог. Все деревни вокруг острога была разграблены и сожжены. (Абдиров М. Хан Кучум: известный и неизвестный. Алматы: Жалым, 1996). Аблай-Керея поддержали ойраты Хара-Хулы и телеутский князь Абак. Чувствуя за собой поддержку союзников и местного населения, летом 1628 года Аблай-Керей принял титул хана Сибирского ханства. Произошло это в его ставке в районе озера Чаны. Сибирское ханство, хоть и ненадолго, было восстановлено.

Московские власти продолжали осторожничать в отношениях с сильным южным соседом, обмен посольствами между соседними государствами велся постоянно, между тем волнения разрастались вплоть до Урала. От Московии продолжали откладываться уже объясаченные волости телеутских земель и кузнецкой котловины. Более того, население этих волостей тоже восстало и вступило в ополчение антирусского союза. (Верхотуров Д. Покорение Сибири: Мифы и реальность). Князцы барабинских и других татар ушли вместе со своими волостями ближе к «колмыкам». Для выяснения причин «измены» к татарам из Тары был послан сын боярский Богдан Байкач. Он нашел повстанцев на «Каясате урочище близ колмыков». (Уманский А.П. Телеуты и сибирские татары в XVII веке, 1972, стр.113). Посулы «в ясаке будет легкость волостям» для приведения «под милость царя» подвигли было некоторых из князьков на обещания возвращения, к исполнению не привели. Наоборот, барабинцы ушли еще дальше в земли коурчаков Коксежа и телеутов Абака, откуда «их нельзя было достать даже силой». (Миллер Г.Ф., История Сибири т.2, гл.9).

Чтобы наказать татар, взять поименную шертоприводную роспись и вернуть отспупников «5 ноября 1628 года из Тары был отправлен отряд под руководством того же Байкачева. В тексте шертовальной грамоты был особый пункт «до колмыков не приставать и не ссылаца». Видимо, русских воевод очень пугал союз своих уже подданных с сильным соседним государством. В дороге, получив сведения о многочисленных войсках восставших, Байкачев побоялся продолжить путь и вернулся в Тару».

Безнаказанность выступления барабинских татар оказалась роковой. Весной 1629 года Тару осадил Аблай-Керей, восстали тарские татары. Тобольский воевода князь Алексей Трубецкой спешно высылает в Тару отряд во главе голов Федора Елагина и Богдана Аршинского Русские обошли войско сибирского хана и ударили по его ставке. Хан снял осаду. Разорив подгорные деревни, пленив русских и бухрацев, забрав скот, тарские и сибирские татары отошли в озерную Барабу. В июле 1629 году тобольские и тарские служилые люди совершили рейд к озеру Чаны, настигли там бежавших тарских татар, уничтожили их большую часть, отбили пленников и отняли добычу. Уцелевшие татары (человек с полтораста) ушли к барабинцам.

Вскоре Аблай-Керей вновь сумел объединить в Барабе татар с калмыками и чатами в силу числом до 300 человек. С этим отрядом сибирский хан приехал «на помощь людей просить» «к белым колмакам в Коурчаки к Кексешу с товарыщи, на урочище на Пялю реку» (Миллер Г.Ф., История Сибири т.2, с.358-359). И хотя глобальные цели у сторон были разные (у сибирских татар возрождение Кучумова юрта, а у белых калмыков – сохранение пастбищных угодий в Барабе), антиколонизаторский вектор здесь совпал. В августе 1629 года Аблай-Керей подошел с отрядом 130 всадников к Чатскому городу, к мурзе Тарлаву, состоявшему на русской службе. Об этом сообщили в Томск два других чатских мурзы Кызлан и Бурлак, жившие отдельно от Тарлава в собственном укрепленном городке (Мурзин городок), в нескольких верстах ниже по Оби; они советовали быть настороже, чтобы возможное нападение не могло застать врасплох. (Миллер Г.Ф. «Истории Сибири»). Между сибирским ханом и Тарлавом состоялись переговоры, в ходе которых Аблай-Керею удалось склонить мурзу к переходу на свою сторону. Сделать это было нетрудно, ибо годом ранее или немногим более между чатами и теленгетами был заключен «династический» брак - женою Тарлава стала одна из дочерей князя Абака. Образовался антирусский военный союз.

Далее действия часто переплетаются между берегами Оби, но поскольку мы придерживаемся «берегового» принципа, то об одновременных событиях правобережья необходимо почитать во второй части исследования.

Итак, происходит раскол чатов. Между 18 и 22 августа 1629 года Тарлав «выбежал» со своим отрядом из Чатского острога, сильно ослабив гарнизон из русских и служилых татар. Мурза ушел вверх по Оби, в Телеутскую землицу, и неподалеку от ставки Абака при впадении речки Чингизки в Обь выстроил крепость - Чингис-городок (древнее село Чингис, кстати, до сих пор стоит на прибрежном острове Обского водохранилища) и активно беспокоил из нее Томский округ. Среди чатов нашли убежище даже еуштинские татары-новокрещенцы, первые принявшие русское подданство еще в 1604 году. (Уманский А.П. Телеуты и сибирские татары в XVII веке, 1972, стр.123, 135).

Уже в конце октября – начале ноября 1629 года прорусский Чатский городок вновь был осажден отрядом из 200 человек во главе с ханом Аблай-Кереем и чатским же мурзой Тарлавом, успешно его оборонявшим еще недавно. А пятью годами ранее в Чатский городок был послан Семен Щепеткин с отрядом томских служилых людей. Русские значительно усилили укрепления городка. И теперь чатские татары вместе с русскими снова сумели отразить первую осаду городка. «Немедленно по получении известия о нападении на Чатский городок из Томска были отправлены 8 ноября служилые люди и татары на помощь осажденным». Присланное подкрепление заставило союзников отступиться. Но не надолго. Хан стал призывать местное население отложиться от русских и примкнуть к его армии. Это возымело действие и его войско быстро возросло до 2 000 человек. С этими силами Аблай-Керей второй раз осадил Чатский (Мурзин) городок, взял его, сжег и перебил всех русских служилых людей. Томск готовился к осаде. Но дело ограничилось набегами в открытом поле и опустошением татарских и остяцких юрт, находившихся от Чатского городка вниз по Оби до устья Чулыма. После отхода татар воеводы спешно возвели вокруг стен Томска дополнительные укрепления и рвы с рогатками против конницы.

Война приняла жесткий и упорный характер. В декабре 1629 томский воевода Петр Пронский отправил на разведку противников («внучка Кучумова», тарских татар, барабинцев, теренинцев и телеутов) отряд томского сына боярского, казачьего головы Молчана Лаврова. Заодно должно было узнать о местоположении «чацкого изменника» «торлавки мурзы». Казаки прошли по левобережью Оби до Каргата, озёр Иккуль (Иткуль) и Сара-Барыкина (Сары-Балык), погромили острожки барабинцев, но Торлавку, конечно, здесь найти не могли. (Уманский А.П. Телеуты и сибирские татары в XVII веке, 1972, стр.125).

В 1630-31 годах, признанных всеми исследователями критическими для русского вторжения в Сибирь, военная активность широко проявлялась по обе стороны Оби – в правобережье сражениями в Томском уезде и штурмом Чингиса, в левобережье столкновениями под Чанами и походом на Тару. Ставка Аблай-Керея в 1630-м находилась на озере Язымык в долине Оби, в 7 днях пути от Томска. С ним было около трехсот воинов, включая черных калмыков и татар. Ставка Абака находилась на порубежье телеутской землицы, на «желтых водах» - озере Сары-куль (Восточные Чаны). С ним было 700 человек (телеуты, чатские татары Тарлавы, барабинцы Когутэя). Прихода антирусской коалиции «в сенокосное время и жнитво» ожидали сразу в нескольких местах – в Таре, Томске и Кузнецке. Но ни один из этих больших походов так и не состоялся, из-за разлада союзников - Абак не был готов отстаивать интересы Кучумовичей в их борьбе за возрождение Сибирского ханства Шейбанидов. Поздней осенью Абак ушел в Приобье.

В том же году Аблай-Керей стал собирать с барабинских татар, которых он считал своими кыштымами, алман не только в свою пользу, но и в пользу ойратской знати. Тогда многие семьи барабинских татар, включая женщин и детей, вернулись обратно к русским, а около 100 человек вместе в Когутэем под защиту самих ойратов. Значительная часть барабинских «воинских людей» осталась в войске телеутского князя Абака, и принимала участие в боях за «Торлавков городок» на Чингизке в марте 1931 и в бою с томскими служилыми Федора Пущина на Чумыше в сентябре 1932.

Но и с переходом значительной части населения Барабы в кыштымную зависимость от ойратов набеги последних на Тарский уезд отнюдь не прекратились - осенью 1631 года черные калмыки вновь погромили округ Тары, несколько волостей татар, оставшихся в русском подданстве. Разгром был жестоким. Все мужчины были убиты, женщины захвачены в плен. Часть скота и имущества, которую отряд Девлет-Керея Кучумовича не смог забрать с собой, была уничтожена, чтобы не оставалась русским. В 1634-35 годах кучумовичи и ойраты продолжают нападения на Тару и Тюмень, зорят нижние деревни и посад, перебия и полоня многих русских и тюрок. (Миллер Г.Ф. История Сибири. Т.2. М, 1941. стр.485). Но возобновляется война с Алтын-ханами и набеги на Сибирь ослабевают. После долгих переговоров, в 1635-м «контайша Батур барабинцев беглых вернул 700 человек». В 1635-м попал в плен и закончил свою жизнь в тюрьме Аблай-Керей.

Эпоха войн 30-х годов XVII века в Сибири для русских закончилась победой над частью противников и заключением мира с остальной частью. Но практически со всеми противниками: кыргызами, ойратами, частью татар и телеутов, сибирскими ханами борьба будет идти еще несколько десятилетий. Мир середины 30-х годов был миром кратковременным, который уже к концу 30-х годов стал вспыхивать столкновениями и стычками. В 1643 году в Джунгарии произошел массовый падеж скота, начался голод. Часть ойратов начала перекочевку в ясачные волости, в том числе в Барабу. Ойраты «живут с нашими ясачными вместе» и не только собирали с Барабинских волостей алман, но и отобрали у ясачных татар зверовые промыслы. У русских по этой причине в 1643–1644 годах случился значительный недобор ясака. Но барабинцы по их же словам готовы были и дальше платить алман Кулетайше, «чтоб их Кула берег и не дал бы их никому воевать, а напред сего (речь идет о 1645 годе) хотели их воевать орчаки… и белые калмыки князец Кока». (Боронин О.В. «Формирование системы двоеданничества и двоеподданства в Сибири в XVIIв»). Во второй половине XVII века алманные сборы джунгарского хана в Барабинских волостях Тарского уезда становятся регулярными – раз в два года. Из-за недостатка сил у русских властей и опасения крупных военных столкновений с Джунгарией воеводы не решались препятствовать алманным сборам в Барабинской степи. Сами барабинцы неоднократно говорили представителям русской администрации, что «ежели б их остерегали российские войски, то б оные (барабинцы) могли им (джунгарам) и противиться, и от алмана отбить, а инако отбить за своим бессилием не могут».

Это двоеподданство, а зачастую и военные набеги на Барабинскую лесостепь вплоть до Тары, Тобола, Тюмени продолжались вплоть до конца XVII века и даже позднее. Проезжающий здесь в 1721 году Даниил Мессершмидт пишет, что «ясак, который они платят русскому царю и калмыцкому Хан-Тайше. Ясак состоит из 3-х красных лисиц с каждого человека для уплаты русским и из 2 лисиц — для уплаты Хан-Тайше». (Мессершмидт Д.Г. Дневник путешествия из Тобольска. Через Тару, Томск и дальше в Сибирском государстве). Московия уже давно колонизировала земли томские, енисейские, кузнецкие, ушла в Забайкалье. Колонизация шла по тайге, лесотундре и тундре, почти не заходя в степи, а сельскохозяйственные территории нынешней Новосибирской области и других южных регионов оставалась вне основной зоны расселения русских из-за постоянной военной опасности.

Очень долгое время именно казаки, стрельцы и немногочисленная русская администрация были единственными русскими жителями Сибири. Тем не менее, по данным Посольского приказа, только в Приобье в конце XVII века пушным ясаком было обложено 94 «крепостцы», называемых городками. И в XVI и в XVII веках местное население еще значительно преобладало над русскими. Полноценная русская колонизация юго-восточной части барабинской зоны и северной части кулундинской степи началась лишь в первой половине XVIII века, уже после ухода телеутов. Местные жители быстро перенимали элементы русской земледельческой культуры, развивалось скотоводство, значительно усилилось имущественное расслоение, шел процесс ассимиляции. Сюда бежали раскольники, ссылали наказанных крестьян. Заселению Барабинской равнины также способствовало строительство и обслуживание Московско-Иркутского тракта.

До сих пор мы рассматривали территорию западной, лесостепной части области. Но Новосибирская область велика и делится надвое естественной границей – рекой Обь. И здесь мы подходим ко второму народу, когда-то проживающему на восточном побережье Оби.

Вторая часть (русско-телеутская война) - [[5]], [[6]], [[7]].


май-июнь 2012

Константин ГОЛОДЯЕВ