Дорусская история: Бараба

Материал из DarlingCity - история каждого дома
Перейти к: навигация, поиск

Вступление: здесь я представлю первую часть (на двух страницах) своего исследования по коренному населению территорий, занимаемых ныне Новосибирской областью. Вторая страница здесь - [[1]].

Вторая часть (русско-телеутская война) находятся здесь - [[2]], [[3]], [[4]].


Дорусская этническая история Новосибирской области (с древнейших времен до завоевания Сибири).


«От всех вокзалов поезда уходят в дальние края…»

Люди уезжают, люди приезжают. По данным последней всероссийской переписи за 2011 год число жителей Новосибирской области выросло на 20,4 тысяч человек (на 0,8 %) и составило на начало 2012 года 2686,9 тысяч человек постоянно проживающих в Новосибирской области против 2 692,3 тысяч в 2002 году. В самом Новосибирске население хоть и понемногу, но растет. По данным переписи 2010 года население Новосибирска даже превысило «советский» максимум 1989 года. Тогда в городе насчитывалось 1 435,9 тысяч человек, а осенью 2010 года 1 473,7 тысяч человек. Другой вопрос, что прирост этот образован миграционным притоком из Восточной Сибири и Средней Азии, который полностью компенсирует и естественную убыль населения и увеличивает его численность. В 2011 году естественная убыль составила 1 400 человек, а миграционный прирост 21 800 человек. Еще хорошо, что в регионе не поднимается вопрос – на чьей земле живете? Хотя в форумах можно встретить перепалки по этому поводу русских, татар, алтайцев и даже казахов. (Здесь надо сказать, что тюрки, татары, казахи, русские изначально не означали национальности человека, а были лишь собирательным названием смешанных племен, уже значительно позднее приобретшими официальный статус национальности).

Чья же земелька изначально? Кто же здесь жил? Первое, что на это вопрос отвечает большая часть людей – да никто. Мы (Ермак, русские) здесь первые.

Что же говорит по этому вопросу традиционная историческая наука?


Часть 1. Барабинская лесостепь.

Чтобы понять полноту вопроса, начнем очень издалека, этак с миллион лет назад. Тогда в начале четвертичного периода река Обь текла до того места, где ныне стоит город Камень-на-Оби. Дальше она поворачивала на запад и терялась в просторах Барабы среди многочисленных протоков и рукавов. Позднее она прорезала русло на запад и даже стала на одно время притоком древнего Иртыша. Теплый климат позволял произрастать здесь винограду и грецкому ореху, а в долинах рек стояли густые леса из елей, вязов, дубов. Богатым и разнообразным был животный мир. После похолодания и наступившего оледенения многие виды животных и растений погибли. Ледник (сам он до нас не дошел – остановился у устья современного Иртыша) перестроил русла сибирских рек, образовав гигантское озеро-море. (Чернобай Л. «Реки Новосибирского водохранилища»). Но вот отступил и ледник, Обь выровнялась в нынешнее русло и потекла себе на север, теперь уже сама прибрав Иртыш. Вот на этом дне Обь-Иртышского междуречья и расположилась сегодня большая часть нашей области.

Можно много описывать чудный палеомир, но мы перескочим к заре человечества. Исследования генографии показывают, что первые племена человека современного типа (Homo sapiens) проникли в Центральную Азию еще 62-72 тысячи лет назад. Об этом свидетельствуют находки культур в слоях Среднего палеолита в сердце Мамонтовой степи - пещерах Алтая (в частности в пещерах Кара-бом и Усть-Каракол). Если даже приписать эти находки предлюдям – неандертальцам (Homo neanderthalensis) - хотя так далеко на севере их следы никогда не находили, то другие, убедительные находки Верхнего палеолита на территории Южной Сибири датируются 43 000 лет назад. Анализ митохондриальной ДНК останков показал, что в этот раз (будем считать во второй) люди пришли сюда с юго-запада, через долину Инда через Кашмир или Афганистан. Это произошло уже во время активной колонизации Центральной Азии, которая начинается после значительного улучшения климата около 52 000 лет назад. Но все эти люди, настоящие первожители южной Сибири вымерли все, не оставив генетического следа среди наших современников. 35 000 лет назад с Памирского узла в евроазиатские степи, на юг Сибири и далее двинулась новая волна мигрантов - обобщенные еще роды гаплогрупп Y-хромосомы P-Q-R, вышедшие из северо-восточной Африки около 80 000 лет назад.

Удивительно, но в отличие от соседних регионов (в первую очередь, Алтай и Енисей) на территории Новосибирской области почти не обнаружено ни палеолитических, ни неолитических памятников. Академик А.П.Окладников утверждает, что ранние стоянки первых поселенцев на территории нынешней Новосибирской области, появились по луговым долинам рек 10–14,5 тысяч лет назад. Самая старшая из них – палеолитиеская стоянка «Волчья грива» в верховьях реки Баган, исследована под руководством самого Окладникова. В 1957 году рабочими совхоза «Озерский» при рытье котлована обнаружены кости палеофауны. О находке сообщили в Новосибирск. Раскопки (с большими перерывами) велись с до 1991 года. Сейчас на месте памятника стоит МТС (машинно-тракторная станция). Судьба этого археологического памятника достаточно типична, если бы он не был столь уникальным. Здесь на двухметровой глубине было обнаружено 1390 костей мамонта, бизона, лошади и волка с множеством следов деятельности человека: почти все кости разбиты или расколоты, внутренняя часть выскоблена, кроме того, обнаружено 2 отщепа. Все раскопы памятника были закрыты стеклянной обрешеткой. Датируется он временем около 14,5 тысяч лет тому назад. Волчья Грива характеризуется специалистами как одно из крупнейших в мире «инситное» местонахождение остатков Mammuthusprimigenius Blum.

Около 6 000 лет назад за отступающим холодом ледника со стороны Западных Саян и Абакано-Минусинской котловины через лесотундру Южной Сибири двинулись группы первобытных охотников - роды гаплогруппы N (N1C), предки нынешних финно-угров. Шли, скорее всего, по Иртышу, Тоболу, через средний и северный Урал. Видимо, шли быстро, оставляя за собой незаселенные пространства, и малыми группами - равномерного распределения подходящих культур нет. 5 000 лет назад угрофинский род N1C разделился – одни ушли дальше к Балтике, другие стали оседать и занимать северные пространства. В III–II тыс. до н.э. эти северные лесные племена оставили следы своих стоянок в Сибири. Целый комплекс разновременных захоронений (от IV–III тысячелетия до н.э. до позднего средневековья) Сопка-2 найден под Венгерово, на мысу слияния Оми и Тартаса.

«Археологические и антропометрические данные указывают на существование преемственности между одной из древнейших групп населения региона – усть-тартасской культуры эпохи ранней бронзы (IV – начало III тыс. до н.э.) и неолитическим населением региона. Это позволяет экстраполировать, хотя и с некоторой осторожностью, полученные генетические характеристики и на более древние группы населения Барабы, пока не доступные для масштабного палеогенетического исследования». (Пилипенко А.С. Реконструкция процессов формирования населения Барабы эпохи бронзы методами анализа вариабельности мтДНК, Новосибирск, 2010). Он же пишет: «Полученные нами данные указывают на то, что генофонд усть-тартасского населения уже был смешанным и достаточно гетерогенным. Состав серии образцов мтДНК усть-тартасской культуры согласуется с предположением о северо-западном векторе связей ее населения, выдвинутом на основании данных краниометрии и особенностей материальной культуры».

Что касается расообразовательного процесса, то в нашем регионе он «шел в основном по пути эволюционных трансформаций антропологического варианта протоморфной северной евразийской расы (ниже мы поговорим об угро-финской составляющей). Данные, полученные в результате исследования древней ДНК, свидетельствуют в пользу концепции о протоморфном, недифференцированном происхождении этой расы, согласно которой она утратила связь с общим монголоидным стволом еще с эпохи неолита, до того периода, когда сформировались ярко выраженные антропологические европеоидные и монголоидные комплексы, и представляет собой древнюю протоазиатскую формацию». (Реконструкция региональной расогенетической истории Западно Сибири. Барабинская лесостепь. Координатор Молодин В.И.)

В целом, на территории Барабинской лесостепи ученые выделяют семь основных этнокультурных групп эпохи бронзы (III–I тыс. до н.э.): Усть-тартасская, Одинцовская, Кротовская, Позднекротовская, Андроновская (или Федоровская), поздней бронзы Барабы и Позднеирменская. Все они сопровождаются археологическими памятниками.

Активно древние поселения и могильники начинают появляться только на рубеже неолита и бронзы: Сизево в Барабинском районе, Тартас-2, Козловка-1 в Венгеровском, Благодатное в Карасукском, Почта-1, Крохалевка-13 в Колыванском, Крохалевка-46, -48 в Коченевском, Демидов Омут-2, Корноухово-2, -5 в Красноозерском, Усть-Алеус-4 в Ордынском, Иня-3, -11 в Тогучинском (Список выявленных объектов недвижимого культурного наследия НСО по состоянию на 30 марта 2009 г., http://avenue.siberia.net/kult_nasl.htm). Всего же на территории Новосибирской области выявлено и поставлено на государственную охрану 1702 археологических памятника. В процентном соотношении территория области изучена в археологическом отношении не более чем на 20 %, оставшаяся площадь продолжает оставаться неохваченной исследованиями.

В третьей четверти II тыс. до н.э. с юго-запада в Барабинскую лесостепь пришли воинственные племена носителей андроновской культуры. Андроновцы, видимо, приходили всерьез и надолго. Методы палеогенетики выявляют взаимные генетические контакты пришлого андроновского населения с аборигенным позднекротовским.

Следующей зацепила нашу область (Крохалевка, могильники уже упомянутой Сопка-2) миграция еще одной угро-финской прасемьи – носители сеймино-турбинской культуры, принесшие с юга Сибири, предположительно из районов Рудного Алтая в Европу металлургические новации. «Новые консолидированные группы населения стремительно двинулись на запад. В сравнительно короткий срок в XVII—XVI вв. до н. э. сейминско-турбинские племена прошли путь в 4 000 км. Это были племена не только металлургов, но и воинов-коневодов. Поэтому, быстрому продвижению способствовало использование коня как верхового животного, а также совершенное оружие и военная организация. Скорее всего, столкновения с петровскими племенами заставили сейминско-турбинских воинов придерживаться при передвижении северного, таежного пути». (Черных Е. Н., Кузьминых С. В., Древняя металлургия Северной Евразии (сейминско-турбинский феномен). М; 1989. Черных Е.Н., Кузьминых С.В. Памятники сейминско-турбинского типа в Евразии. Лебедева Е.Э. Феномен и трагедия Сейминской “Атлантиды»: к 95-летию уникального открытия. Археология СССР. Эпоха бронзы лесной полосы СССР. М., 1987.). Но, в отличие от андроновцев, эти воины-металлурги пробыли у нас недолго, уйдя через междуречье Иртыша и Оби за Урал, и ассимилировавшись на северо-востоке Европы.

Наконец-то, в I тысячелетии до н.э., в эпоху раннего железа в области появляются уже десятки поселений. Культуры этих поселений обнаруживают сходство с культурами позднейших угро-самоедских племен, что подтверждает вывод об их отношении к праугорской ветви уральской языковой группы. (История Сибири. Ленинград. Наука, 1968).

В IX-VIII веках до н.э. появляется ирменская культура, генетически связанная с андроновской, но уже с гораздо большей степенью монголоидного населения. К этому времени относится и появление первых укрепленных поселений сибиряков - городищ (Чича-1 в Здвинском районе и Завьялово-5 - в Искитимском).

В течении всей эпохи раннего железа (VII век до н.э. - III век н.э.) на территорию нашей области проникали культуры восточного скифского типа, также принесшие черты монголоидности. Появление первых этих племен не привело к смене культур. Наоборот, пришельцы были ассимилированы местными лесными племенами. Этот сибирско-скифский мир известен как большереченская культура, которая продлилась около пяти веков. Это поселения Ордынское-9, курганные могильники Новый Шарап-1, -2, Быстровка-1. И территория будущей Новосибирской области долго еще находилась в относительном этническом покое. Скудость найденных археологических стоянок, поразительная консервативность материальной и духовной культуры указывают на отсутствие стационарных поселений, укреплений, на стабильность жизненного уклада. Опять удивительно, но когда вокруг – на Алтае, в Хакасии, в Прииртышье, в Юрге, проносились политические бури, происходили кровопролитные войны, наша область оставалась, по большому счету, в стороне. Менялись культуры, совершенствовалось вооружение, но стычки между соседями не внесли коренных изменений в генофонде. Вероятно, обширное степное пространство лишь изредка пересекали проходящие кочевья и воины. Великое переселение народов, всколыхнувшее старый античный мир во II-VII веках, тоже проскочило «транзитом». Неудержимо и быстро пронеслись на запад гунны, бегло прошли с Нарыма в предгорья Алтая племена кулайцев.

Но контакты с внешним миром неизбежно должны были расти. Современный археолог Дмитрий Ануфриев находит развитие скифского отражения в Приобье «в появлении и формировании верхнеобской археологической культуры (одинцовский этап), первоначально сложившейся на базе слияния северного (кулайского) и местного (большереченского) компонентов, но на протяжении своего существования демонстрирующая все большее влияние пришлых компонентов, которые можно связать с тюркским влиянием». Если ранее верхнеобское «население в идеологии было ориентировано на северные лесные культурные связи, то с середины VIII века это положение резко меняется. Северные традиции в верхнеобской культуре практически исчезают…Население оказалось более тесно связано с южными тюркскими племенами.» «Скорее всего, носители верхнеобской культуры были полностью ассимилированы пришлыми тюрками, причем этот процесс был подготовлен в VIII-IX веках» (Молодин В.И., Бородовский А.П. Троицкая Т.Н. «Археологические памятники Колыванского района НСО. Материалы «Свода памятников истории и культуры народов России». Выпуск 2. – Н, 1996, стр.147, 148).

Так, под влиянием групп центральноазиатского происхождения на древнее аборигенное население лесостепной полосы Западной Сибири, генетически связанное с современным угорским населением региона, постепенно сложилась этническая общность нового антропологического типа коренного населения западносибирской лесостепи – тюркоязычных сибирских татар. (Наумова О.Ю. Этническая генетика тоболо-иртышских сибирских татар по данным о разнообразии митохондриальной ДНК, 2008 Пилипенко А.С. Реконструкция процессов формирования населения барабы эпохи бронзы методами анализа вариабельности мтДНК, 2010).

После XIII века изредка показывались тюрки и монголы восточной части Золотой Орды - Синей. Археолог Александр Адамов утверждает, что в то время, когда сформировалась Орда, в Новосибирском Приобье смена культур также не произошла. Иными словами, пришельцев здесь не было, и у власти стояли местные лидеры. «Эти события стали, пожалуй, одной из последних значительных вех в процессе этногенеза, завершившегося со сложением Сибирского ханства. В итоге, в лесостепи, как результат культурного и этнического слияния тюркского и угорского населения с преобладанием южного компонента, появилась новый этнос – барабинские татары» (Молодин В.И., Соловьев А.И., Чемякина М.А., Сумин В.А., Ануфриев Д.Е., Евтеева Е.М., Князев А.О., Кравченко Е.В.Археологические памятники Чановского района Новосибирской области. Материалы «Свода памятников истории и культуры народов России» Выпуск 8. – Н, 2011, стр.213).

В XIV—XVI веках уже сложились основные группы сибирских татар. И в то время, когда опять же вокруг - от Тывы до Тюмени - уже были не просто очаги цивилизации, но и ранние государственные образования (Джунгарское, Ишимское, Тюменское, позже - Сибирское ханство) буферная территория нынешней Новосибирской области была никому не нужна. Много веков барабинцы жили в одиночку, сами по себе. Лишь в 1563 году с приходом к власти бухарского хана Кучума Бараба была фактически завоевана Сибирским ханством и обложена ясаком. (История Сибири. Ленинград. Наука, 1968).

Таким образом, автохтонами, т.е. первыми поселенцами, чьи потомки до сих пор живут на этой земле, а предки которых закрепились на ней еще до нашей эры, в эпоху поздней бронзы (хотя и прошли длительный процесс метисации под влиянием самых разных культурных, этнических, антропологических и прочих компонентов) следует считать именно барабинцев, являющихся одним из народов сибирских татар.

Как мы уже говорили, в целом этногенез коренных жителей Новосибирской области выглядит как процесс генетического смешения тюркских и угорских племён и народностей. Даниил Мессершмидт в своем дневнике отмечает, что некоторые барабинцы считают свое происхождение от проживавших здесь ранее остяков, воспринявших затем тюркский язык и название «барабинские татары». (Мессершмидт Д.Г. Дневник путешествия из Тобольска. Через Тару, Томск и дальше в Сибирском государстве, 1720—1727. ч.1, Берлин, 1962, стр. 68). Барабинский язык также сочетает в себе особенности двух языковых групп - уральской и алтайской. (Дмитриева Л. В. Барабинских татар язык. Языки мира: Тюркские языки. - М., 1997).

Объясняя этимологию слова «Бараба», академик Г.Ф.Миллер писал: «Волость Бараба имела всегда преимущество перед всеми остальными волостями из-за знатности живших там людей, а также из-за числа ее жителей. Поэтому татары называют ее Улу-Бараба (что значит большая, великая), и вся местность между Иртышом и Обью получила у русских название Барабы или Барабинской степи, а все прочие тамошние волости названы по ее имени Барабинскими волостями». «Территория проживания барабинских татар в ХIV веке простиралась от южных границ Васюганской низменности на севере, где они соседствовали с селькупами и хантами, и практически до Кулундинской степи на юге. На западе их земли смыкались с землями тарских татар, а на востоке кочевья охватывали район озера Убинское». (http://sibtat.ru/history/)

На карте 1768 года хорошо видно цепь постледниковых барабинских озёр, простирающихся до самого Иртыша.

Впервые более-менее подробно Барабинская земля описана в 1697 году Семёном Ремезовым и представлена на вклейке к листу 93 «Хорографической книги». На ней мы видим много интересных пометок – народы, их поселения, дороги, фамилии, комментарии (ориентировка карты обратная – юг сверху). Через несколько лет карта получили развитие в «Чертежной Книге Сибири» того же Ремезова на листах «Чертеж земли Тарского города» и «Чертеж Земли Всей Безводной и малопроходной Каменной Степи».

Были у средневековых барабинцев и укрепленные поселения. - Тюменское городище на озере Чаны в Купинском, Чиняевское городище на острове Чиняиха средь Чановского озера, Игнатьевское и Вознесенское городище (Тон-Тура) на речке Омь в Венгеровском районе. Вот как пишет об этом городище академик И.П. Фальк, бывший здесь в 1771-1772 годах: «Бараба имеет много остатков древних жителей, из коих мне известны следующие. Следы Тонтуры при деревне сего названия, занимают полуостров, образуемой южной дугою Ома, около возвышенной площади в перечнике в одну версту, татарское название означает город Тора. Сказывают, что оная была столицею некоего хана». На северной границе Колыванского района на левом берегу реки Уень также находится комплекс разновременных объектов Юрт-Акбалык (городище Паш-Тура, могильники).

Исторические документы причисляют к барабинцам население семи волостей: Тунусской, Любинской, Турашской, Чоинской, Теренинской, Карагайтинской и самой крупной - собственно Барабинской. Исследователи выделяют и некоторые племена: терена, тураш, барама, кирпики, келебе, каргалы, лугуй (Мордкович В.Г. Бараба - страна диковинная). В начале XVII века в Барабинской волости насчитывался 331 человек взрослого мужского трудоспособного населения. (Русская историческая библиотека. Т.8. СПб., 1884). Если считать, что среднестатистическая семья у коренных народов Сибири в этот период состояла из пяти человек, то население Барабинской волости составляло примерно 1600 жителей. Сегодня численность барабинцев в области оценивается приблизительно в 7-8 тысяч человек. Большинство их живут в Чановском районе.

Во главе отдельных групп барабинцев стояли мелкие правители, именуемые в русских источниках князцами. Другой привилегированной категорией в социальной структуре барабинского общества были «лучшие люди» из числа наиболее зажиточных и знатных жителей Барабы. Они выполняли роль «дружинников» князцов, осуществляя их военно-административные поручения, например, сбор податей или конвоирование алманного каравана. Достаточно широко была распространена работорговля, в т.ч. своими сородичами. Впрочем, ее не чурались и русские, жившие здесь впоследствии. Барабинцы долгое время сохраняли языческие верования, поклонение деревьям – березе, сосне. Очень интересны дорожные этнографические заметки Даниила Готлиба Мессершмидта, который проезжал здесь, правда несколько позднее - в 1721 году. Помимо прочего, он пишет: «юрты или деревни барабинских татар не имеют постоянных названий, а называются по старейшим, знатнейшим и богатейшим. Когда таковой умирает и не оставляет никаких мужских наследников, то деревня или юрта получает другое имя». (Мессершмидт Д.Г. Дневник путешествия из Тобольска. Через Тару, Томск и дальше в Сибирском государстве).

Вторая страница здесь - [[5]].


май-июнь 2012

Константин ГОЛОДЯЕВ